Именно из-за этого я решил сделать крюк и заглянуть домой к моей семье. Я уже давно их не видел. Нужно было удостовериться, что с ними все хорошо, узнать как Эйрис ведет дела, не выдали ли замуж сестер, рассказать о моей свадьбе, да и просто отдохнуть. Спасение короля, к чьему списку не самых приятных прозвищ в народе присоединись еще и Неблагодарный, выпило слишком много моих душевных сил.
И вот стоило мне только зайти в дом, за эти годы обзавёдшийся несколькими большими пристройками, нормальным дощатым полом и красивой мебелью, как моё бедное ухо попало в стальной захват.
К концу моего внутреннего монолога, я с матерью успел сыграть в «догони меня сковорода» почти по всему дому и она, выдохшись от такого забега, мелко подрагивала в моих объятиях, изливала все накопившиеся эмоции.
— Сыночек, миленький… Хнык… Как же я рада что ты вернулся… Хнык… — Схватившись за меня как спасательный круг, она показывала свое истинное лицо любящей матери, чей непутевый сын вернулся после многих лет разлуки. — Я же так за тебя переживала… Хных… Про тебя такие страшные слухи… Хнык… ходили. Будто ты плаваешь в страны людоедов и дотракийцев… Хнык… Рискуешь своей сво-своей жизнью… Хны-ауа-а-а…
В конце концов, она не выдержала и разрыдалась у меня на руках, изливая все накопленные и скрываемые внутри себя эмоции.
«Да. Странные вы существа женщины» — Подумал я, передавая мать подошедшему отцу, одними глазами пообещавшего мне «серьезный разговор». — «Копите внутри себя эмоции, которые разъедают вас изнутри, и никому этого не показываете. Дар это или проклятие?»
Мои философские размышления, на тему различия эмоциональной стабильности между мужчиной и женщиной, прервал тихо подошедший брат, одними губами сказавший фразу, от которой мне захотелось свалить на другой конец света:
— Сестры скоро будут здесь.
«Бл*****…»
Нормально поговорить всей семьей мы смогли лишь к вечеру, когда вернувшиеся сестры, почти зеркально повторив сцену с криками, отдиранием моего уха и форменным избиением (Слава Богам били кулаками, а мои люди отдыхали в трактире в нескольких милях пути — от позора, если бы они это увидели, я бы в жизнь не отмылся). Были посмотрены и оценены все привезенные подарки, которые мне заранее прислали в Королевскую Гавань. Мама даже перестала дуться после внимательного осмотра привезенного набора специй, а близняшки чуть не задушили меня от радости из-за редких резных заколок из слоновьей кости, сделанных в И-Ти.
Сейчас же, сидя за большим столом, попивая такой домашний ежевичный сок из моей старой роговой кружки и осматривая разместившихся так близко родных, я понимал, как все изменились за эти годы.
Отец и мать. Они почти не изменились. Серсея все также была красивой женщиной, с яркими зелеными глазами, солнечного цвета волосами и прекрасной фигурой. И это несмотря на то, что ей скоро исполнится 44 года. Только маленькие морщинки на лбу и в уголках глаз, показывали ее истинный возраст.
«Вот что чистый воздух и нормальная жизнь творит» — Подумал я, откусив кусок пирога с печеными яблоками.
На отца время подействовало гораздо сильнее. Его черные, словно крыло северного ворона, волосы потеряли свой цвет, став бело-стального оттенка. В купе с их длинной, достигавшей поясницы, согласно последней западной моде, небольшой бородкой и усами создавалось очень странное впечатление. Будь у Александра глаза пурпурного, а не голубого цвета, то его вполне можно было принять за волантийского и лисийского аристократа, каким-то чудом оказавшегося в Вестеросе. Нарушали это впечатление лишь твердые и мужественные черты лица, присущие всем северянам, но отсутствующие у жителей Вольных городов.
Эйрис. Старший брат за годы сильно изменился. Вытянулся, приобретя сухое и жилистое телосложение, больше ориентированное на скорость и реакцию, в отличие от меня с отцом. Мы больше опирались на силу и выносливость, необходимую для работы с секирой, в то время как у него было тело настоящего мечника. Простые, без излишеств, черты лица были очень схожи с моими, делая нас невероятно похожими. Почти близнецами. За исключением волос — моя короткая черная шевелюра, так и не отросшая после поединка с кхалом Бхарбо, очень контрастировала с его длинной вьющейся косой, перекинутой через плечо.
«А ведь он терпеть не мог длинные волосы» — Вспомнил я, по старой привычке закручивая на палец одну из многочисленных прядей. — «Видать его либо сестры, либо мода, либо стадный инстинкт заставили. А может все вместе»
Сестры… Элия и Тея изменились больше всех. Из нескладных маленьких девочек они превратились в юных прелестниц, одним своим видом способных покорять сердца.
Я считаю, что есть много видов красоты. Есть экзотичная, отдающая тайной и интригой, красота. Яркий пример — знаменитые восточные красавицы, одним своим видом способные возбудить в мужчине первобытный инстинкт интереса и желания. Они завлекают и затягивают их в свои сети, подобно сиренам из древнегреческих мифов.
