Не знаю, под напором моих слов или это самостоятельное решение грандлорда Дорна, являвшегося той еще ядовитой змеей, чьи мысли зачастую были для меня загадкой, но решение было принято. Завтра, как только начнется битва восемь тысяч мечей, поставленных на правый фланг войска драконов, перейдут на сторону мятежников, а Робин, к которому мое послание придет завтрашним вечером, будет готовиться к похищению принцессы.
Сейчас же моя роль была проста — встретиться с главными мятежниками и договориться о «преференциях» для Дорна за помощь в одержании будущей победы, и сохранении жизни Элии и ее детей.
«Надеюсь Болтон сдержит свою часть сделки». — Подумал я, вспомнив молодого северного лорда с бесцветными глазами и жестоким характером, на сделках со мной накопивший уже небольшое состояние. — «Иначе все пойдет коту под хвост. В том числе и моя жизнь»
P. O. V Эддард Старк
283 год от З. Э
Главная палатка, Лагерь мятежников, Речные земли.
Старые боги имели странное и подчас злобное чувство юмора и я, Эддард Старк, был одним из ярчайших примеров этих шуток.
Второй сын древнего семейства Хранителей Севера, младший брат будущего лорда Старка, сын Старого Волка, я с самого детства готовился занять место советника, помощника и воина при своём старшим брате. Отправленный на воспитание в Долину на целых 12 лет, к лорду Джону Аррену, я большую часть жизни провел средь бескрайнего неба, куда иглой вонзалось Орлиное гнездо. Со временем я даже стал воспринимать отцом именно старого сокола, лорда Джона, мудрого и очень дружелюбного старика, а братом неуемного и громкого Роберта, постоянно втягивающего нас в разные приключения, из которых не всегда удавалось выйти сухими и невредимыми.
Жизнь была прекрасна и мне ничего не хотелось менять. Но всё изменилось.
Сначала случился тот одновременно и злополучный, и прекрасный Харренхольский турнир. Именно там мне повезло встретить её — воплощение красоты, богиню, спустившуюся с небес, самого прекрасного ангела, которого можно было, видел на этом свете. Я влюбился в нее с первого взгляда. И самое удивительное — эти чувства оказались взаимны. Не знаю, что она нашла во мне, втором сыне древнего, но не слишком богатого рода, но та ночь и воспоминания о ней навсегда останутся самым важным сокровищем, хранимым в самых потаенных уголках моей души.
Но, к сожалению, именно там взял начало этот кошмар. Как и всех Старков, меня до зубовного скрежета, разозлил поступок ублюдского дракона по отношению к Лиане, которую он оскорбил своим ухаживанием в присутствии ее жениха, но позже, выпив несколько кувшинов вина за компанию с Робертом и успокоившись, я полностью забыл про этот случай, выкинув из памяти, подумав на знаменитую эпатажность Таргариенов.
Это стало моей самой большой ошибкой, совершенной за всю жизнь.
Смерть отца и Брандона… объявление мятежником…разразившаяся война… чуть не наступившая смерть в холодных водах Пасти, отступившая лишь благодаря Илане, доброй дочери рыбака… плен у сестринцев… сбор войск… назначение новым Хранителем Севера… свадьба на бывшей невесте старшего брата… Всё это это слилось в калейдоскоп событий от которых хотелось отмахнуться и забыть, как о самом страшном сне. Но, как говорилось ранее, Старые боги имеет очень странное и порой жестокое чувство юмора.
И сейчас, смотря на вошедшего в главный шатер человека, я гадал к добру это или худу.
— Ну что ж, лорд Темпер. — Сказал Джон, сидя в глубоком плетеном кресле, поставленном поближе к очагу, нахмурив свои густые брови, уже давно побелевшие от преклонного возраста. Все же самый старый грандлорд из ныне живущих. — Поведайте же нам что заместитель принца Ливена и один из доверенных лиц принца Дорана здесь делает?
Хоть Роберта и называют главой восстания, лидером и наши столпом, еще в Риверране, после заключения брака между мной и Кейтилин и Джоном и Лизой, был заключен договор — всю политику и переговоры мы оставляли на лордов Хостера и Джона, взамен давая нам с Робертом полную свободу на поле боя.
И сейчас Джон был единственным кто мог вести диалог с неожиданным посланцем из Дорна, ведь глава Речных земель все еще не восстановился после ранения, нанесенного пекловым грифоном-Коннингтоном, а я с моим другом были вынуждены тихо сидеть на своих местах и доверить все эти южные словестные кружева нашему учителю.
— У меня тайное послание от принца Дорана и право говорить от его имени, ведя переговоры. — Сказал высокий мужчина, одетый в грязную и мокрую одежду охотников, не дающую узнать в нем одного из богатейших людей Семи Королевств.
«Иначе Русе не стал бы так рисковать, тайно ведя с ним переговоры и организовывая это собрание». — Невольно нахмурившись, подумал я, вспомнив своего своенравного незаменимого вассала. — «Увы, но сделать с ним сейчас ничего нельзя…»
