— Ты дорого мне обошелся сегодня, юный аристократ. И меня так и подмывает решить эту проблему немедленно, — мужчина практически прорычал свою угрозу, и я лениво использовал на нем магическое зрение, просто чтобы оценить угрозу.
Не удивительно. Он оказался одаренным. Обычная часть его дара развилась так же, как у Косаря, но необычная часть, хотя и присутствовала, осталась недоразвитой, неспособной проявиться без интенсивной терапии.
В моем мире дары необычного типа ценились настолько высоко, что сомнений не возникало. Терапия предлагалась и принималась, а необычный дар полностью пробуждался и готовился к использованию без проблем.
Очевидно, здесь все работало по-другому, хотя я отказывался верить, что необычные дары ценились меньше.
В памяти Владислава я видел связь между такой магией и дворянством, где самые могущественные рода обладали самыми сильными дарами. Конечно, не все отпрыски таких родов обладали бы подобным даром, но селективное скрещивание могло сделать их более выраженными.
Другое название необычных даров — «родовые» дары. Но возможно, в этом мире знания о том, как исправить недоразвитый дар, распространялись меньше.
— Если почувствуете необходимость, я всегда к вашим услугам, — сказал я, отвечая на его угрозу собственной, но сохраняя строго нейтральный тон. — Хотя состязание с вашим человеком завершено, как могут засвидетельствовать здесь присутствующие. Продолжать наш спор сейчас было бы бесчестно, как вы, несомненно, прекрасно понимаете.
Графу это явно не понравилось, но он уже зашел слишком далеко. Идти дальше и рисковать новым поражением — на такое он не решился.
Он смотрел на меня так, что я умер бы на месте, если бы взгляды могли убивать, и сделал жест слуге, несомненно тому, кто ведал счетами.
Мы договорились, что доспехи стоят еще двести червонцев, и он вручил мне кошель с тремя сотнями.
Я поблагодарил его поклоном, который он принял с плохой учтивостью.
— Это еще не конец, — сказал он. — Ты нажил себе врага сегодня.
С этими словами он развернулся и зашагал прочь, а его свита, по крайней мере часть ее, потянулась следом. Остальные остались разбираться с телом.
***
Ветер оставался пронизывающим, обещая принести с собой мокрый снег.
После боя мой организм уже начал остывать, поэтому я чувствовал холод. Надев плащ, с удовольствием отметил, что он сохранился неповрежденным.
Порадовала и реакция моего тела. Попытайся я заняться подобным вчера, сомневаюсь, что хватило бы сил продержаться на ногах весь бой. Но сейчас? Сердцебиение уже вернулось к норме, а легкий пот начинал исчезать.
Мое тело чувствовало себя отлично. Думал, что придется вернуться в апартаменты восстанавливаться после такой нагрузки, но с учетом этого пересмотрел дальнейшие планы. У меня еще остались дела и силы на их выполнение.
Я направился к краю помоста, где ждал Максим с широкой улыбкой. Он протянул руку, чтобы помочь спуститься, но я сошел сам.
— Это было потрясающе! — возбужденно затараторил он, явно взволнованный. — Не могу поверить, что ты это сделал. И так легко! Должен признать, я уже сочинял, что скажу твоему дяде, если Косарь тебя убьет. Я так рад, что ты оказался победителем!
— Думаю, и в половину не так рад, как я, — парировал я, и эта слабая шутка заслужила быстрый смех моего друга.
— Но я не понимаю. Как ты смог победить? Этот человек носил полные доспехи и должен был заблокировать твою рапиру без усилий.
Я обдумывал, сколько готов раскрыть. В целом я больше склонялся к секретности, но в этом случае правда о моих способностях рано или поздно выйдет наружу. Поэтому рассказал ему часть истины.
— У меня необычный дар, — сказал я. — Только недавно смог его использовать и никому об этом не рассказывал. Вот так я его победил.
— Необычный дар? Как у твоей семьи? Это потрясающе!
Я покачал головой.
— Это другой дар, отличный от того, который обычно проявляет моя семья. И я все еще хотел бы держать это в тайне, если смогу. Конечно, информация распространится, особенно если граф Шипов решит обследовать тело своего человека. Но чем дольше смогу сохранить секрет, тем лучше.
Я не знал точно, какой необычный дар обычно проявляла семья Златомировых, но знал из воспоминаний Владислава, что он больше не был распространен.
Максим энергично закивал.
— Понятно. Я не буду болтать об этом, — он оглянулся, как и я, чтобы увидеть расходящуюся толпу зрителей.
К тому времени колокола пробили второй час дня, и рынок начал затихать. Вероятно, из-за нависших облаков и нескольких капель дождя, которые начинали падать.
— Так что дальше? — спросил Максим.
Вместо прямого ответа я задал свой вопрос.
— Ты поставил на меня?
Максим мгновенно залился краской и отвел взгляд. Но в то же время выпалил:
— Да!
Я внимательно изучал его слегка смурное выражение лица.
— Но? — подтолкнул я.
Он вздохнул.
— Поставил меньше, чем мог. Букмекер согласился принять десять червонцев от моего имени, но я поставил только один.
Мне пришлось рассмеяться.
— Хотя бы получил хорошие коэффициенты? — спросил я, и на этот раз он кивнул без колебаний.
— Мне дали сорок два к одному! — сказал он, глаза блестели.
