Внутри я обнаружил Максима, который ссутулился у камина с книгой под светом масляной лампы. Увидев меня, он вскочил с кресла.
— Владислав. Наконец-то, — он отложил книгу и подбежал ко мне. — Ты просто великолепен был сегодня! Видел бы ты лицо Шипова, когда ты…
— Максим.
— А этот твой родовой дар! — Он не обращал внимания на мои попытки его остановить. — Как ты это делаешь? Я никогда не видел ничего подобного! Ты можешь создавать порталы? Или это что-то другое?
Он буквально подпрыгивал от любопытства, глаза блестели в свете лампы.
Поэтому я решил показать ему наглядно. Сосредоточился и создал червоточину. Вход и выход разместил на расстоянии полуметра друг от друга.
Портал получился небольшой, размером с кулак. При моем текущем запасе энергии долго держать его не стоило, но для демонстрации хватит.
После достал рапиру и аккуратно продел клинок через входной портал.
Максим ахнул. Острие рапиры высунулось из выходного отверстия, словно лезвие удлинилось на полметра. Между двумя частями клинка зияла пустота. Он мог бы просунуть руку в этот промежуток, не задев сталь.
— Святые угодники, — прошептал он, медленно обходя конструкцию со всех сторон.
Я быстро извлек рапиру и дал порталу схлопнуться. Энергия потекла обратно, оставив легкое покалывание в энергоканалах.
— Это потрясающе! — Максим потряс головой. — Я никогда ничего подобного не видел. Ни у одной из семей нет такого дара, по крайней мере, насколько я знаю. Откуда взялась эта родословная? И есть ли еще что-то, что ты можешь делать?
На самом деле я знал, как делать гораздо больше. Намного больше, в сущности. Создание простой червоточины было только началом. Но знать, как что-то делать, отличается от наличия силы для этого.
Я просто покачал головой.
— На данном этапе я не могу сделать много больше, хотя это изменится по мере того, как буду становиться сильнее. Что касается родословной, честно говоря, я не знаю, есть ли другие с таким же даром. Возможно, их нет. Не знаю.
— Тогда откуда он взялся?
Отвечать на этот вопрос мне не хотелось.
— А откуда взялись первые дары? Это могла быть не более чем случайность или спонтанный дар от богов. Но даже в таком случае дары не всегда остаются неизменными, не так ли? Даже при неиспорченной родословной наследник дара может проявить его необычным способом. А если родословные смешиваются, кто может сказать наверняка, какой дар, если вообще какой-либо, возникнет в результате союза?
Все, что я сказал, было правдой, но я не отвечал ему прямо. Тем не менее он казался удовлетворенным.
— Хотел бы я проявить необычный дар, — сказал Максим. — Это сделало бы жизнь намного проще.
Я подумал о родовом даре Ратниковых, но пока что в памяти была пустота. Возможно, Владислав не знал, какой может быть родословная семьи Максима, или, возможно, знание просто было похоронено. В любом случае я дал ему ответ.
— Возможно, — сказал я. — Но по крайней мере у тебя есть что-то. Даже обычный дар может иметь значение, особенно если усердно работать над его развитием.
На это Максим рассмеялся.
— И вот в чем загвоздка, не так ли? — сказал он, ухмыляясь. — Я бы не прочь поработать, если бы только не было так много других дел, требующих внимания. То есть как мне сосредоточиться на накоплении маны, когда приходится беспокоиться об этом долге?
Это был весомый довод, но, по моему мнению, у него все было довольно легко. Как дворянин, он не сталкивался со многими из тех проблем, с которыми сталкивались те, кому не посчастливилось иметь эту кровь в жилах. И все же многие из них были способны тренировать свой дар, хотя бы в некоторой степени.
— Можешь перестать беспокоиться о долге. Я ходил к Тристану сегодня вечером, и мы с ним уже обо всем договорились.
Молодой дворянин выглядел пораженным.
— Правда? Он собирается выплатить долг? Как тебе это удалось?
— Не совсем, и мне тоже придется кое-что для него сделать. Но если все пойдет хорошо, эта проблема решится.
Эмоции сменяли друг друга со скоростью тасующихся карт в игральной колоде. Там были надежда и облегчение, но также колебания и беспокойство. Ясно, что он еще не верил, что мы выбрались из леса.
Но в конце концов он остановился на смеси надежды и изумления.
— Удивлен, что он вообще нашел время тебя принять, — сказал он.
— Он обязан по чести заботиться о моем благополучии. И он действительно кажется человеком, который заботится о таких обязательствах.
На это Максим тихо фыркнул, но не возразил.
— В любом случае у меня теперь есть способ выбраться из этого долга, и я даже могу в итоге получить несколько червонцев сверху.
Максим кивнул.
— Хорошо. Потому что теперь у нас есть лишний рот, которого нужно кормить и одевать. Не говоря уже о том, что платить, если ты намерен, чтобы он остался у нас на службе.
Я уже понял, что в этом мире, как и в моем собственном, заработать на жизнь было несложно, если у тебя есть правильное сочетание навыков и готовность их использовать. Я не беспокоился.
— Полагаю, ты привел лекаря? — спросил я.
Максим кивнул.
