Существо же зашипело, точно сотня рассерженных кобр, а затем бросилось на Мелиссу. Но зверь, захвативший сознание девушки, решил не связываться с явно более сильным противником. Он предпочёл выпрыгнуть из оконного проёма. Существо последовало за ним, будто бы специально на пару мгновений задержавшись в лучах луны. Я сумел рассмотреть невероятно широкую пасть, торчащие из неё шилоподобные зубы и безносое морщинистое человеческое лицо. Последнее оказалось настолько иссохшим, что могло принадлежать мумии.
После этой крохотной заминки монстр исчез, а снаружи донеслось многоголосое испуганное лошадиное ржание, выстрелы и гортанные крики.
— Фух! — облегчённо выдохнула Азерра, схватила меня за правую руку и рывком поставила на ноги. — Повезло, что это чудовище ринулось за Мелиссой. Наверное, им двигало желание прогнать со своей территории другого зверя. Почему ты не сказал, что девка — оборотень?
— Она не совсем оборотень… Впрочем, сейчас это не важно, — пропыхтел я, мучительно морща лоб. Левая рука горела как в адском пламени, приправленном напалмом. — Попробуй привести в чувство Лавана, а я гляну, что там снаружи… Кажется, уже никто не орёт.
— Ты тоже оборотень? — лихорадочно спросила девушка, присела на одно колено возле одарённого и принялась колошматить парня, отвешивая ему знатные оплеухи.
— Тише ты! Убьёшь его! — строго прикрикнул я на девушку и проковылял мимо неё в направлении оконного проёма.
— Так ты оборотень?! — повторила она и закинула за спину волосы, мешающие ей лупить одарённого, который уже начал что-то мычать, но глаза пока не открывал.
— Нет. Не оборотень, — прохрипел я и выглянул наружу.
Возле храма в живописных позах лежали три трупа с разорванными глотками. А лошади, коих они должны были сторожить, всем табуном мчались прочь в клубах песка и пыли. Только подковы сверкали. Мелисса и чудовище куда-то свалили. А из храма вылетали звуки битвы. И этот гвалт, состоящий из грохота выстрелов, болезненных воплей и яростного шипения, звучал всё отчётливее, давая понять, что вампиры вытесняют людей из здания. Кажется, народ скоро дрогнет и сломя голову побежит от кровожадных чудовищ, которые обладали сумасшедшей живучестью.
— Азерра, активнее работай, активнее! — выдохнул я, понимая, что у нас совсем мало времени на то, чтобы привести одарённого в сознание.
— Стараюсь, — прошипела девушка и с размаху влепила пощёчину парню.
— А-а-а, — простонал Лаван, который наконец-то пришёл в себя, и следом с трудом произнёс, шамкая как бабка: — Шо слушилось? Где Мелишша?
— Кажется, у него сломана челюсть, — предположил я. — Или нокаут сбросил его настройки до заводских, когда он ещё не особо умел разговаривать.
— Убежала твоя Мелиссочка. В зверя превратилась и ускакала, бросив тебя тут, — протараторила Азерра, даже не подумав скрывать секрет девушки.
— Как?! — ахнул Лаван. — Шандр, это правда?
— Ага. Я потом тебе всё объясню. А сейчас надо брать ноги в руки и валить. Скорее!
Одарённый с кряхтением поднялся на ноги, потрогал челюсть и похромал ко мне. Азерра легко обогнала его. А я вызвал портал, нацелив взгляд на точку снаружи. В ней-то и появился второй овал. Мы спокойно вышли из него, оказавшись за пределами храма. Но битва к этому времени уже докатилась до парадного входа. Двери лежали в пыли, а троица окровавленных людей отбивалась от пятёрки вампиров. Среди троицы оказался тот самый воитель, почти достигшей ступени вечной жизни. Сейчас его тело изобиловало множеством ран, правая щека висела, точно порванный флаг корабля, а один глаз висел на ниточке из нервов. Но и вампирам приходилось несладко… Их атаковал лысый монстр, недавно с моей помощью выбравшийся из-за железной двери. Он с рычанием рвал зубами плоть монстров и кромсал её когтями, а те мудохали его в отместку. Получился настоящий кавардак, чем мы и воспользовались, рванув прочь.
И уже на бегу Лаван обеспокоенно просипел, лупая глазами:
— А как ше Мелишша?
— Она найдёт нас по запаху, — ответил я, морщась из-за боли, которая терзала мою левую руку. — Не переживай за неё. Она уже явно далеко отсюда. И ничто ей не угрожает, раз монстр выбрал в качестве жертв вампиров.
Мы брели по каньону до самых первых лучей солнца. Нас подгонял страх перед вампирами. Как известно, они боялись солнца, так что с восходом оного мои нервишки слегка расслабились, а глаза отыскали какую-то щель в стене каньона. Я пошёл к ней, загребая непослушными ногами песок. Горячий воздух царапал пересохшее горло, а язык то и дело облизывал покрывшиеся коркой соли потрескавшиеся губы. Левую руку нестерпимо ломило, и каждый мускул моего тела буквально вопил от усталости.
Азерра выглядела не лучше. Её лицо осунулось, взгляд потух, а волосы разметались пыльными патлами. И только Лаван выглядел не как замучавшаяся до смерти горбатая псина. У него ещё хватало сил посматривать по сторонам, выискивая опасность.
