27 мая. Сегодня опять кипятил воду для всех. Игорь спросил по своей наивности: «Ты всегда теперь будешь дежурить?» А мне просто хочется помочь парням, они весь день таскают грузы, а мы отдыхаем. Поэтому я вызвался вставать и готовить кипяток, чтобы те, чья очередь дежурить, смогли поспать на час больше. Вчера приходил еще один иностранец, он услышал гитару. Им, людям рассудительным и прагматичным не понять, зачем нужно брать с собой гитару? Ведь это не предмет для восхождения на гору. И так много всего нужно тащить, а тут – гитара. Но нашим соседям по лагерю приятно прийти послушать, а иногда и сыграть, как Джонни. Днем постригал Макса. Почти каждый из наших принес свой фотоаппарат и сделал снимок. Теперь я стану «знаменитым» парикмахером. Макс разделся, его голый торс я морозил минут тридцать. Он мужественно терпел. Вот уж истинно: красота требует жертв. После сеанса стрижки поехал к подножию горы на тренировку, встретил альпиниста. Он мне говорит: «Руча?» Я отвечаю: «Йес раша». Он показал на себя, отрекомендовался: «Эспаньол», – и стал что-то спрашивать. Махал рукой в сторону вершины, что-то объяснял, но я так ничего и не понял. Объехав вокруг палаточного городка, вернулся к себе в расположение, залез в палатку. Но через некоторое время мне опять захотелось покататься, поработать, чтобы быстрее адаптироваться.
К концу дня снег усилился, но шел уже не мокрыми хлопьями, а сыпался сухим и мелким пшеном. Видимость плохая, но и по такой погоде прилетал вертолет, видимо, кому-то на верху стало плохо. По пустякам, да еще и в такую погоду вертолет точно не полетит. Много обморожений, возвратов почти с вершины. Не дойдя каких-то пару сотен метров до цели, альпинисты спускаются вниз, чтобы не упасть обессиленными по дороге, а дойти до промежуточного лагеря на высоте 5200 метров. За теми, кто не доходит, прилетает вертолет. Меня терзают сомнения: что же там, на верху, действительно все так очень серьезно и сложно или восхождения совершают плохо подготовленные альпинисты? Наступит тот день, когда и мне придется пройти этот маршрут. Как же я себя буду там чувствовать? Мне боязно и хочется быстрее подняться туда, чтобы отпали все сомнения и осталась реальность, тогда уже точно буду знать: выдержу эту высоту или нет. Неумолимо приближается тот день, кода мы отправимся на верх и узнаем, как же там на самом деле. Как только наладится погода, ребята пойдут провешивать перила, поставят палатки, и только потом двинемся мы делать вызов одному из красивейших и недоступных символов Аляски. Одно могу сказать: подход к горе для нас был очень трудным. О восхождении скажу потом, когда пройду этот путь.
Порезал пальцы ножом, не заживают, Док говорит, это от недостатка кислорода. Как узнали у рейнджеров, вертолет прилетал забрать одного парня. Он потерял сознание на высоте примерно шесть тысяч метров и пролежал там несколько часов, пока на него не натолкнулся немецкий альпинист, его имя Том. Он по рации сообщил рейнджерам, те вызвали вертолет. Прилетел вертолет, сбросил конец веревки. Том обвязал потерпевшего и его по воздуху поволокли на ледник на 2200. Там перенесли в самолет и отправили в Анкоридж в госпиталь. Да, любое дело, к которому относишься как к самому главному, зачастую поглощает тебя полностью. И тогда человек забывает об осторожности. Иногда идя к своей цели, не соизмеряет свои силы и возможности. Эти мысли не раз приходили мне в голову. Сомнения порождались и теми случаями, которые происходили наяву. Приходили на ум воспоминания, описанные участниками прежних восхождений.
