— Сашка?.. Семенов?..
В светлом кабинете секретаря комсомола вот уже сорок минут неспешно тянулось плановое заседание. Было тихо, тепло, все уныло слушали Валерия Померанцева:
— Отлично потрудились… Всегда бы так… — Иногда Померанцев робко посматривал на секретаря парткома и вопросительно улыбался при этом, как бы спрашивая: правильно я говорю, Александр Ефремович? Но Гор был внешне равнодушен: смотрел в незашторенное окно, за которым ярко сияли огни механических цехов, перемигивались сигнальные фонари автомашин, седовато клубился пар над металлургическим производством.
— Все ясно, Валера! Кончай! — приложив ладонь к груди, умоляюще воскликнул Юра Макеев, комсорг строительного цеха. — Зимняя сессия на носу.
Заседание комитета комсомола шло после напряженного рабочего дня, комитетчики устали, да и какой прок от этой говорильни!
— Я все сказал, Александр Ефремович, — склонился к секретарю парткома Померанцев. За два года работы секретарем он прекрасно изучил крутой характер Гора и предпочитал отгораживаться от укоров за неурядицы в заводской комсомольской жизни показной уважительностью. — Я закончил, — тихо, с интонацией прилежного ученика повторил Валерий, аккуратно придерживая галстук, чтобы он не качался перед строгим лицом Александра Ефремовича.
— Вопросы, замечания есть? — тут же чеканно спросила томившихся от безделья членов комитета заведующая сектором учета Ирина Дудецкая.
— Замуж тебе, Ирка, пора, — буркнул невпопад кто-то.
Но веселого оживления не последовало: все эти рейды проводятся ежемесячно и уже порядком надоели своей безликостью. Если бы не комсомольский актив завода, сорвали и этот рейд. Ходили, смотрели, записывали, а результат — ноль в квадрате.
Высокий, широкоплечий Гор встал по-спортивному пружинисто. Чуть склонив моложавое для своих неполных шестидесяти лет лицо, он раздумчиво, твердо произнес:
— Верно, комсомольцы. Рейд проведен успешно. Выявились не только упущения в хранении материальных ценностей, но и некоторые пути к исправлению недостатков…
Все прекратили перешептывания: секретарь парткома дважды орденоносного экскаваторного завода не из тех руководителей, которые приходят на комсомольский комитет только с поздравлениями. Остановившись посередине комнаты, Александр Ефремович с нажимом продолжал:
— Этот год, ребята, вы знаете не хуже меня, для нас…
— А можно задать вопрос? — внезапно оборвал секретаря парткома крепкий молодой голос.
Гор недовольно обернулся к плотному русоголовому парню, смерил его удивленным взглядом: Александр Ефремович не любил, когда его прерывали на полуслове. Однако он легким кивком разрешил задать вопрос.
— Извините. Вот вы с Померанцевым отметили позитивность рейда, хорошо. А какие конкретные меры будут приняты по нему? Накажут виновных? А то ходим, отмечаем, говорим, и все остается по-старому.
— Твоя фамилия?
— Михайлов Игорь. Комсорг сборочного цеха.
Гор утомленно, с досадой выговорил выжидательно застывшему Померанцеву:
— Валерий Ильич, ты объяснил новым членам комитета, как используются результаты рейда? Или все надеешься, что этим займусь я?
— Объяснил он. Теоретически! — усмехнулся комсорг отдела главного конструктора. — Нас же интересует практическая сторона, которая от Померанцева не зависит.
— Вот именно! — возбужденно вскрикнул вихрастый Юра Макеев. — У меня почти все комсомольцы после армии, им нравоучительные беседы ни к чему. Словами они сами кого хочешь задавить могут. Им нужна наглядная агитация, дела! А дела на точке замерзания! Вот и пришлось мне чуть ли не за шиворот тащить их на этот рейд!
— Та-ак… — Секретарь парткома злился. Во-первых, времени в обрез — надо спешить в горком на совещание; во-вторых, ему буквально не дают рта раскрыть; в-третьих, разговор становится неуправляемым. — Продолжай, — строго сказал он комсоргу сборочного цеха.
— В прошлом году был такой же рейд, — торопливо, боясь, что перебьют, зачастил Игорь. — Мы обнаружили на задах заводского двора брошенные железобетонные перекрытия и десять станков. Записали. Прошел год. Перекрытия полопались, станки поржавели. Как это понять? Борьба за дисциплину?
Сидевший в дальнем углу заместитель секретаря комитета комсомола завода Станислав Сидорин показал Игорю большой палец: дескать, не трусь, все идет нормально.
— Как понимать? — пристально глядя в озабоченное лицо комсорга сборочного, загудел Гор. — На твоих глазах ржавеют станки, а ты просто констатируешь факт… Уж не взять ли мне кусок рубероида и накрыть станки?
— Вы не правы, Александр Ефремович! — горячо воскликнул комсорг отдела главного конструктора. — У каждого своя ра…
Гор властно оборвал его:
— Не надо удивлять меня тем, что врач должен лечить, а милиция ловить преступников!.. По результатам прошлогоднего рейда ряд проштрафившихся руководителей мы — партком — привлекли к ответственности. По результатам этого рейда опять…
— Гнать надо таких руководителей, — глухо пробормотал Юра Макеев.
