– Прояви уважение, ты еще не доказала свое право на этот плащ. – Натаниэль выдохнул, успокаивая раздражение и напоминая себе, что он все еще наставник. – Король Ренгар правит всем Алборном из Велии. Столица – самый большой город в Алборне, там расположена Штормовая гавань, величайшая во всем Иллиане. Сейчас везде царит мир… по крайней мере, мне так казалось: я уже давно не видел в этих местах столько солдат.
– Это все потому, что король так хочет видеть Эшера? – тихо спросила Элайт.
– Не думаю, что тут есть связь.
– Значит, у девочки соображения побольше, чем у тебя! – крикнул Эшер через плечо.
Натаниэль проглотил оскорбление.
– Ты слишком много о себе мнишь, рейнджер! – Не дождавшись ответа, он сменил тему, потому что на горизонте уже замерцали звезды. – Солнце садится, нужно разбить лагерь.
– У нас есть еще час, – возразил Эшер.
– Не все тут умеют видеть в темноте, знаешь ли, – огрызнулся Натаниэль. Даже не смотря на лицо рейнджера, он был уверен, что тот улыбается.
Волны били в борта хаотично, без всякого ритма – шторм терзал Эдейский океан. Даже там, где тучи истончались, свирепствовал безумный шквалистый ветер.
Волны, все норовившие накрыть их кораблик и утащить в бездну, мешали Рейне. Юная принцесса изо всех сил пыталась удержаться на месте и одновременно не дать травам и катающимся по столу бутылочкам разлететься по всей каюте.
– Зараза! – Голубой флакон древесного масла выскочил из шкатулки и сорвался со стола… но не упал – завис в воздухе.
– Тебе нужно поработать над магическими рефлексами, – наставническим тоном произнесла Фэйлен, взмахом руки отправляя флакон обратно на стол.
– Это все качка! – отозвалась Рейна. – Эльфы не созданы для моря. Вот в полях, лесах или даже горах, я бы… – Она зажала рот рукой, борясь с подступающей тошнотой. – Почему мы не могли открыть портал?
– Даже нашему народу не под силу пересечь Эдейский океан через портал. К тому же мы не хотим, чтобы люди узнали, что мы вообще обладаем такой магией. Ты принимала Морское дыхание? – Фэйлен, даже не покачнувшись, подошла к столу, ловко смешала ингредиенты в колбе, добавила древесного масла и поставила на треножник. Жидкость немедленно забурлила, нагреваемая огоньком горелки.
Пытаясь отвлечься от тошноты, Рейна бросила в мраморную ступку сушеных листьев редандона и принялась растирать их пестиком.
– Я стараюсь изготовить достаточно для нас троих, но из-за этого дурацкого шторма приходится возиться раза в два дольше!
Она взяла из рук Фэйлен бутылочку и залпом выпила зелье. Морская болезнь исчезла практически мгновенно, осталось лишь легкое покалывание в горле.
Фэйлен, вооружившись веками магического опыта, с помощью левитации перемешивала компоненты зелья с такой легкостью и быстротой, что вскоре колба Морского дыхания, рассчитанная на два дня, заполнилась до краев. Охладив ее, Фэйлен разлила синюю жидкость по бутылочкам и закрыла каждую маленькой пробкой. Две бутылочки она спрятала в складках длинного пурпурного одеяния и, взмахнув рукой, вернула все ингредиенты на место.
– Отнесу и Мьоригану тоже, – сказала она, подходя к лестнице, ведущей на палубу.
– Как он справляется? – Рейна наконец почувствовала себя лучше. Она быстро собрала алхимическое оборудование и спрятала в сундук.
– Он водил суда по Кристальному морю за много лет до того, как мы родились, так что с ним все хорошо. Тебе же придется еще многому научиться, нужно совершенствовать свою магию. Ты отдаешь предпочтение луку и мечу, но настоящая сила нашего народа – в магии, всегда помни об этом. Магия – наше главное преимущество перед людьми. Она послужит тебе вернее, чем кусок стали!
В пламени свечей глаза Фэйлен казались темными и безжизненными, но Рейна знала, какой любовью и энергией они могут гореть. С самого ее рождения Фэйлен была рядом, тренировала, учила, заботилась обо всех ее нуждах. Отец Рейны, повелитель эльфов, был слишком занят, планируя будущее всего их народа, так что Фэйлен приходилась юной принцессе и матерью, и отцом.
Стараясь не думать о матери и избегая разговоров об отцовском плане, Рейна обернулась к белой сове, сидевшей на жердочке в углу.
– У Олли крылья онемеют, если он продолжит торчать на корабле.
– Ты так и не согласилась со стратегией отца, – сказала Фэйлен. Это было утверждение, а не вопрос. Она читала Рейну как открытую книгу, и за это принцесса любила и ненавидела ее.
– Мне не нравится идея пойти против народа, который я и в глаза не видела. Для меня люди – просто персонажи старинных книг.
Фэйлен подошла к жердочке, погладила совиное крыло.
– Я тоже никогда не видела берегов Иллиана. – Она посерьезнела. – Однако среди нас много тех, кто помнит человеческое варварство и жадность, их страсть подчинять себе все живое. Мои родители, в отличие от твоих, не застали Темную войну, но были свидетелями того, как люди уничтожали драконов. Ради наживы они поставили древнейших, благороднейших существ на грань вымирания.
