За века злобное племя темнорожденных разрослось в империю, занявшую целый континент. Потом они обнаружили землю, связывавшую Иллиан с Айдой, и распространились по Верде как зараза, завоевывая все на своем пути. Оказавшись в их владениях, эльфы впервые услышали о некой Богине, якобы правящей темнорожденными. Адиландре было тяжело представить, какими качествами должна обладать эта женщина, чтобы править таким народом.
– Скажем спасибо, что они ограничились южными землями, – сказала Адиландра, не желая вдаваться в кровавые подробности прошлого.
– До сих пор поверить не могу, что они нашли путь в Айду. – Лорвана вынула из тюка ломоть хлеба и отломила всем понемногу. – Почему мы не знали, что между двумя континентами есть земля?
– Мы никогда не заходили южнее Мертвых островов. – Эдерона явно все еще злил тот факт, что не они были первыми. После встречи с темнорожденными в нем всегда пробуждался гнев. И слова всегда были одни и те же. – Дурацкая затея! Четыре года мы идем на юг и не увидели ничего, кроме смерти и крови. Мы настрадались, пересекая Плоские пустоши, и не нашли ничего, кроме легенд и пещерных рисунков. Выскажу то, о чем наверняка думают все: нам никогда не отыскать последних драконов.
Адиландра села рядом с ним, взяла за руку.
– Не теряй веры, Эдерон. Мы уже близко, я чувствую, нужно потерпеть еще немного. Ты был ребенком, когда драконы покинули Мертвые острова, но я помню все так, будто это было вчера: поняв, что все потеряно, Райнаэль, изумрудная звезда, собрала последних сородичей и полетела на восток. Вскоре мы последовали за ними в Айду, и я была у горы Гарганафан, когда они отправились на юг. Легенды и рисунки доказывают, что они пролетали через эти места. Темнорожденные тогда были рассеяны по Иллиану, они не смогли бы убить драконов. – Она видела, что ее речь Эдерона не убеждает, но продолжила: – Подумай о пророчестве. Прочувствуй слова Наланы всей душой, всем телом и поймешь, что они истинны. Мой муж неправ, у нас нет времени: исполнение его плана займет годы, может даже века. До этих пор Валанис успеет освободиться от Янтарных чар и завладеет всем миром. Наш единственный шанс – найти Райнаэль и остальных…
Эдерон сжал ее руку и слабо улыбнулся.
– Мы не позволим миру пасть.
Хрустнула ветка, зазвенела тетива, и стрела вонзилась ему аккурат между ребер – Адиландра ощутила силу удара.
Эдерон закричал от боли, стиснул ее руку… и тишина разразилась криками темнорожденных, посыпавшихся из-за деревьев как горох. Джунгли погрузились в хаос. Тела воинов были с ног до головы украшены племенной татуировкой, лица вымазаны белой краской, волосы свалялись в длинные пряди, на примитивных доспехах звериные и человеческие кости торчали шипами, кости помельче пронзали кожу.
Вскочив, эльфы вытащили мечи, встали спина к спине посреди поляны. Охотники носили деревянные доспехи, почти не закрывавшие тело. Битвы с темнорожденными показали Адиландре, что в защите те плохи, их боевая манера опиралась на чистую ярость. Они махали зазубренными копьями и мечами, носясь вокруг как дикие кошки, пока им не удалось вклиниться в круг и разделить эльфов.
Адиландра отразила удар копья, отрезав нападающему руку, и нырнула вниз, уходя из-под меча. Фаллон и Лорвана словно танцевали в паре – так идеально они сразили двух врагов сразу.
– Нет! – крикнула Адиландра, заметив, что еще двое темнорожденных утаскивают Эдерона в джунгли. Стрела так и торчала из его груди, он был слишком слаб чтобы сопротивляться.
Справа закричала Лорвана: стрела вошла ей в ногу, на теле кровоточили порезы. Здоровяк-темнорожденный ударил ее булавой в лицо. Лорвана молча упала.
Взбешенный Фаллон бросился на громилу, высоко занеся меч. Со стороны Адиландре было видно, что до цели он не добежит, и действительно: четверо охотников навалились на него и принялись избивать, пока он не перестал двигаться.
Адиландра парировала еще две атаки, одним точным ударом отделила торс дикарки от ног и замерла, быстро выдохшись от жары и потери крови. Дикари, готовые разорвать ее на части, медленно сжимали кольцо, впереди двигался тот самый здоровяк. Королева крепче сжала меч, не слыша ничего, кроме шума в ушах.
Нельзя здесь умирать. Только не здесь.
– Я должна спасти нас… Я должна спасти нас всех… – прошептала она, чувствуя смертельную усталость.
Здоровяк недобро ухмыльнулся, обнажив желтые зубы, подпиленные, будто клыки, и не успела Адиландра выдохнуть, как кто-то напал на нее сзади.
Боли она почувствовать не успела.
Аудитория эта была древнейшим помещением Корканата. Каменный пол плиту за плитой перенесли из крепости короля Тиона в Намдоре еще века назад. В этих самых стенах первые маги учили своему искусству первого короля. На темно-красных камнях вырезаны были расходящиеся от центра и увеличивающиеся в размерах традиционные тренировочные круги, исписанные древними рунами и эльфийским словами.
И никаких окон в аудитории – ее освещали десятки летающих шаров, парящих под куполом вокруг скульптурных групп, изображающих последнюю битву Войны драконов.
