– Знаю, ты мне столько раз об этом рассказывала! Я помню все наизусть. Но для меня это просто истории. Даже драконы – лишь фрески на стенах.
– Все рассказы мы воплотим в жизнь. Твоя роль в освобождении этого мира велика, Рейна. – Фэйлен притянула принцессу поближе, убрала ее светлые волосы за спину. – И я всегда буду рядом, каждый шаг мы сделаем вместе.
Она нежно поцеловала Рейну в лоб.
– А теперь продолжай заниматься.
Фэйлен запахнулась поплотнее и поднялась по лестнице. Дождь, заливающий люк, сделал ступеньки скользкими, на досках образовались лужи.
«Лаво вайс».
Стоило ей мысленно произнести древние слова, как дождевые струи перестали падать на нее, огибая невидимый барьер.
С палубы корабль казался похожим на детские качели: то корма вздымалась, то нос. Безжалостный ветер туго натянул белые паруса, отчаянно скрипели снасти. Фэйлен направилась было к корме, но остановилась на мгновение у борта. Весь юг обложили черные тучи, истекающие дождем, но по правому борту, далеко на севере, мерцали звезды.
– Похоже, в Денахейме прекрасная ночь, – раздался голос Мьоригана, стоявшего у штурвала. Ему не пришлось перекрикивать шторм – эльфийский слух Фэйлен позволял слышать каждое слово.
– Похоже. И в таких прекрасных землях живут существа, которые вовсе не выходят наружу, – заметила она, имея в виду гномов-затворников.
Мьориган не ответил. Фэйлен чувствовала, как снасти сами собой двигаются, повинуясь его воле. Он один управлялся с кораблем, рассчитанным на целую команду: направлял ветер в паруса, тянул канаты, изо всех своих магических сил не давал кораблю сбиться с курса, не забывая держать вокруг себя защитный барьер от дождя.
Волосы, обычно спускающиеся на плечи, он для удобства завязал в хвост, полы его черно-синих одежд трепетали от ветра, пальцы были унизаны кольцами с магическими кристаллами.
– Рейна приготовила нам еще Морского дыхания. – Фэйлен протянула ему бутылочку, но Мьориган в ответ лишь приподнял бровь.
– Вернее, ты приготовила. У нее еще ни разу не получилось приличное зелье.
Фэйлен услышала в его голосе неприкрытую критику, и кровь у нее закипела.
– Она пытается, Мьориган.
– Ей двадцать семь, поздновато уже «пытаться». – Едва заметным кивком он развернул корабль на север, выводя из шторма.
– Магия к ней еще придет. Она уже умеет больше, чем я в ее возрасте.
– Мы оба знаем, что это неправда. Ее магические способности превосходят человеческие, но по меркам нашего народа она все равно что дитя. – Серые глаза Мьоригана смотрели холодно. – У нас важная миссия. Не забывай, там, за границей наших земель, положиться будет не на кого. Мы втроем окажемся в тылу врага, и нам придется рассчитывать только друг на друга, если хотим встретить новый рассвет.
Фэйлен вздохнула.
– Почему мы не взяли кого-нибудь на подмогу? Просто сказали бы им, что это я принцесса.
– Люди – мастера лжи, нельзя рисковать. К тому же Рейне выпала прекрасная возможность… хотя бы искупить трусость ее матери.
Фэйлен хотелось сказать ему, как это иронично, учитывая, кто тут настоящие мастера обмана, но изо всех сил сдержалась. Будь перед ней кто-то другой, она немедленно вызвала бы его на дуэль, но Мьориган не носил меч, потому что не нуждался в нем. Так что Фэйлен ограничилась тем, что бросила на него убийственный взгляд.
– Ну, не стоит, – ответил он. – Мы с тобой оба знаем, что ни Адиландра, ни ее отряд из их бессмысленного паломничества не вернутся.
Их внимание привлекло какое-то движение слева. Олли сидел на фальшборте, глядя на них большими черными глазами. Струи дождя огибали его, и Фэйлен немедленно оглянулась в поисках Рейны, подумав, что это, должно быть, принцесса наложила на сыча заклинание, чтобы тот мог полетать в дождь. Много ли она услышала?
– Меня больше волнует, вернемся ли мы…
Глазами Олли, белого сыча, Адиландра наблюдала за Фэйлен и Мьориганом. Острый глаз и слух хищной птицы как нельзя лучше подходили для того, чтобы присматривать за дочерью. Погрузившись в пространство между мирами, она не чувствовала ни своего тела, ни леса вокруг, но чувствовала запах океана за тысячи миль от нее, слышала его рев.
Она могла доверить Рейну Фэйлен, но от одной мысли, что рядом отирается Мьориган Мьорго, ей становилось не по себе. Ни он, ни вся семья Мьорго доверия не заслуживали. Во время Темной войны некоторые из них шпионили в пользу Валаниса… Как они с мужем вообще позволили им вновь вскарабкаться наверх?
– Адиландра! – позвал над ухом испуганный голос.
Адиландра отпустила сыча и возвратилась в собственное тело. Глаза ее, черные, как у Олли, приняли свой обычный голубой цвет, вернулись и ощущения реального мира: влажная земля джунглей, жаркий воздух, липнущий к коже, как паразит.
– Они нас нашли!
Она заметила руку на плече и, подняв глаза, увидела перепуганного Фаллона. Шрам, тянувшийся через его лоб к правому глазу, пошел волнами – так он хмурился.
– Темнорожденные здесь. Идем, быстро!
