Отойдя на несколько шагов, Деваль наконец обрел голос.
– Твоя задача выполнена, Голфри. Возвращайся со своим оруженосцем в Западный Феллион за новыми приказами. – Он мотнул головой, веля одному из своих людей унести вещи Эшера.
– Но раз уж мы здесь, – запротестовал Натаниэль, – почему не можем участвовать…
– Может, ты и носишь плащ по праву, но ты не Тобин Голфри. Твои услуги тут не требуются.
У этого Деваля явно талант задевать других за живое. Натаниэль стиснул ножны под гардой, крепко, до побелевших костяшек. Эшер видел, каких усилий ему стоит не схватиться за рукоять меча.
– Элайт… – Натаниэль бросил на него прощальный взгляд и обернулся к двери. Девчонка последовала за ним, бесшумно прошептав Эшеру на прощание: «Удачи».
Эшер остался с Девалем и его сворой наедине.
– Король ждет, – бросил рыцарь, гордо задрав подбородок.
Ветер мчался по улицам Драгорна, подгоняемый жутким штормом, бушующим над Эдейским океаном, рвал полы темных одежд Галанора, стоявшего на одной из плоских крыш юго-восточного квартала. С трехэтажного здания открывался прекрасный вид на извивающиеся внизу улицы и переулки. Наблюдая за суетящимися людишками, Галанор чувствовал себя хищной птицей в лунном свете. Азартнее всего они копошились вокруг «Наковальни» – таверны на перекрестке пяти улиц.
Эльфиское зрение помогло ему легко обнаружить искомое: компанию на углу, скрывающую оружие под одеждой. Галанор ожидал, что будет охрана, поэтому привел свою: Найвин притаилась в тенях на соседней крыше, едва различимая даже для его глаз, Айлас и Элион были где-то внизу, замаскированные под нищих, – на случай, если он попадет в ловушку. В «Наковальню» же он заранее послал Адамара, чтобы тот смешался с толпой пьяниц.
– Этот город хоть когда-нибудь спит? – Лайра присела рядом с ним на корточки, обдав его удушливым запахом духов.
– Трудно поверить, что когда-то здесь было совсем иначе. – Галанор взглянул на море крыш, жалея, что не может увидеть, каким был великий остров, когда здесь обитал его народ.
– Я прочитала, кажется, все книги в мире о Драгорне, – произнесла Лайра, думая, верно, о том же самом, что и он. Детство у них было одинаковое.
– Матушка рассказывала мне истории о драконах. О том, как они позволяли драгорнам летать на них…
– То есть держаться за них в полете? – поправила Лайра. – Нельзя летать на драконах.
Она, конечно же, была права. Избранным эльфам, называвшим себя драгорнами, позволено было жить среди благороднейших созданий из-за их способности общаться с ними, о чем другие могли только мечтать. Однако честь жить с драконами и способность говорить с ними меркли рядом с возможностью парить над горами Верды, презирая волю богов, привязавших всех разумных существ к земле.
– И вот во что люди превратили некогда славное имя. – Лайра скривилась, разглядывая человеческую «архитектуру». – Но кто знает, вдруг мы еще увидим возвращение былого величия?
Галанор подумал о том, сколько звезд должно было сойтись, чтобы это будущее свершилось. Самый большой город Верды – стерт с лица земли, его жители – изгнаны огнем и мечом. Если подумать, он уже закладывает основу для исполнения их плана. Это он приведет человечество к началу падения… С тех пор как они покинули Айду, эта мысль не давала ему покоя.
Он не стал отвечать на вопрос Лайры, вернувшись к первоначальной цели их миссии.
– Человек Тригорнов уже внутри.
Если люди должны пасть, чтобы эльфы вернули былое величие, значит, так тому и быть.
– Нужно было просто похитить женщин и детей. Мы сильно рискуем, привлекая людей, Галанор. Надеюсь, это стоит того, денег у нас осталось мало. – Лайра по-кошачьи уселась на самом краю крыши.
– Оставь эти тревоги мне. Самое важное – добраться до Корканата.
Встреча эта и правда дорого им обошлась. А неудача встанет еще дороже.
– Твои тревоги – мои тревоги.
Пусть их связь была исключительно телесной, Галанор знал, что у Лайры свои мотивы. Она безуспешно пыталась доказать, что подходит ему лучше, чем его нареченная. Семья Галанора была в числе благороднейших родов Айды, попасть в нее значило серьезно возвыситься. Увы, его отец имел такие же мотивы, обручив его с Рейной Севари, дочерью правителя. Породнившись с королевской семьей, Ревири навсегда упрочили бы свое положение.
План этот начал претворяться в жизнь годы назад, и Галанор бессилен был что-либо изменить. Он всего лишь орудие для удовлетворения отцовских амбиций и пешка в игре своего господина против Иллиана. Не больше.
– Будь готова ко всему, – предупредил он и бесшумно спрыгнул с крыши в переулок – четыреста лет среди гигантских деревьев Амары не прошли даром.
Не успел он подойти к «Наковальне», как мимо прошелестел лохмотьями перепачканный грязью Айлас.
– Еще трое внутри, – прошептал он, не глядя.
Галанор видел, как вместе с людьми Тригорнов вошли двое. Значит, тоже загодя послали своего человека.
