Перед глазами мелькает «егоза». Треск ломающегося льда. Удар ногами о твёрдую землю. Сухов задыхается от страшной боли, чувствуя словно от пяток до самого позвоночника полыхнуло обжигающее пламя. Парень валится в грязь. Перекатывается, стараясь не повредить винтовку. Пытается встать и матерится, схватившись за колено.
– Жив? – доносится сверху.
– Да! – Сергей пытается придать голосу твёрдость. – Только всё равно высоко! Осторожнее там!
– Хлыщ, теперь ты! – приказывает Винт. – Сухов, харе валяться! Периметр паси.
Сергей с трудом встаёт и, прихрамывая, отходит от забора. Вскинув винтовку, он приникает к прицелу. Сухов видит, как из хмари, метрах в пятистах впереди, вырисовываются контуры трёх прямоугольных серых зданий. Вокруг них на сколько хватает глаз простираются поля, утыканные антеннами, среди которых выделяется высоченная металлическая конструкция, напоминающая опору ЛЭП.
«Так, – размышляет Сухов, наблюдая за территорией, – значит впереди ЦРП. Место открытое, так просто не подкрасться. Главное успеть добежать до строений, и чтобы там никого».
Шум падения и отборный мат отвлекают Сергея. Повернув голову, он смотрит на Хлыща. Разведчик, шипя от боли, держится за спину.
– Мать твою! – орёт Хлыщ. – Прострелило! Только вроде поясницу вытянул и вот, на тебе!
– Тебе повисеть надо, – советует Сухов.
– Ага, – морщится разведчик, – главное, чтобы на веревке не повиснуть.
– Эй, там, внизу! – кричит Винт. – Завязывай трепаться! Курца ловите!
Парень валится с ветки как мешок с картошкой. Автомат в одну сторону, Курц в другую. Едва не зацепив колючую проволоку, парень падает прямо напротив забора.
Шмяк!
Курц охает и на удивление быстро вскакивает, спеша достать «семьдесят четвёрку» из грязи.
– Живой? – спрашивает Хлыщ.
– Угу, – мычит Курц, – пронесло.
– Тогда левую сторону держи, – разведчик вертит головой по сторонам, – собак вроде нет.
Сухов и Курц вздрагивают, только представив, что в любую секунду из-за поворота может вылететь стая, а патронов почти не осталось.
– Разойдись!
Митяй прыгает и уверенно приземляется. Сделав по инерции кувырок вперёд, чистильщик быстро приставляет приклад «ублюдка» к плечу. Следом прыгает Винт. Командир приземляется, мягко спружинив ногами. Распрямившись, Винт задирает голову.
– Давай! – чистильщик машет рукой Седому. – Мы тебя поймаем! Только сначала РПК кинь. – Седой бросает за забор пулемёт, который падает плашмя в жижу. Винт смотрит на Митяя, Курца и Тень. – Так, становимся друг напротив друга. Митяй со мной, Курц с Суховым. Руки сгибаем в локтях, под прямым углом. За руки не берёмся! – предупреждает Винт, заметив, что Курц и Тень сцепили пальцы в замок. – Сломаете на хер! Представьте, что штангу на бицу держите! Седой, давай!
Ветка под чистильщиком заметно прогибается, трещит, раскачивается. Собаки смотрят, как человек, медленно перебирая руками за верхнюю ветку, продвигается вперёд. Пройдя над забором, Седой останавливается, смотрит вниз.
– На счёт три! – говорит Винт. – Готовы? Напряглись? – чистильщик смотрит на ребят.
– Угу, – кивают они.
– Тогда раз! Два… – Винт не успевает договорить, как раздаётся громкий треск, ветвь обламывается у основания и Седой, ухнув, летит вниз.
Чистильщик падает в подставленные руки. Слышится: «Ёптить!», – Седой сбивает бойцов, и группа валится на землю.
– Все живы? – спрашивает Винт.
– До вроде все, – отвечает Митяй, ощупывает сквозь ОЗК бицепсы, – хорошо не порвал. Ну ты и кабан, Седой! Жрать меньше надо!
– У сопливых забыл спросить! – чистильщик кряхтя поднимается, стараясь не наступать на кровоточащую ногу. – Бегать не смогу, но дойти смогу.
– Оружие у всех цело? – Винт протягивает РПК Седому.
– Порядок! – отзываются чистильщики. – Что ему будет.
– Тогда, шобла, двигаем, как ты сказал… до ЦРП? – Винт смотрит на Хлыща. – Типа, там всё есть? Переждём и перекантуемся?
– Ну… да, – тянет разведчик.
– Молись, чтобы так и было! – цедит Винт. – А то с нашим БК, только матом отбиваться можно или камнями и палками.
Чистильщики вяло улыбаются. Отряд, вытянувшись в цепь, медленно продвигается вперёд, а им вслед, глядя сквозь в щель в заборе, улыбаясь и поглаживая по загривку здоровенного пса, смотрит выродок…
«Нас словно загоняют куда надо, – Сухов, как обычно следуя за Хлыщом, озирается по сторонам, – к гадалке не ходи, собаки отстали не просто так, как и те твари тоже. Что же это за место, если даже они сюда носа не суют?»
Вопрос почти слетает с языка, но Сергей заставляет себя молчать, внимательно наблюдая за обстановкой. Сухов, сам не зная почему, молится, чтобы отряд успел дойти до зданий ЦРП прежде, чем скроется багровый солнечный диск, цепляющий верхушки деревьев, оставшихся позади.
