Воздух в Лунде показался ей студеным и сырым; холод моментально забрался под тонкую блузку. Она заспешила, волоча за собой Дильберта, который желал останавливаться и обнюхивать каждый островок травы. Но едва они вошли в подъезд дома, пса как подменили. Он рвался с поводка и активно принюхивался, словно учуял в подъезде дикого зверя. В конце концов ей пришлось взять его на руки и внести в квартиру.
София подняла с коврика у двери почту, пришедшую в пятницу, и положила на журнальный столик. Заметила среди рекламы маленький белый конверт с написанным от руки адресом, но решила открыть его позже. Она устала, проголодалась и мечтала поскорее распаковать вещи. Дильберт упорно обнюхивал щель под дверью. Даже когда София положила ему в миску еду, он не оставил это странное поведение.
— Да что же ты там вынюхиваешь? — спросила она пса. Но тот не обратил на нее внимания, целиком поглощенный каким-то новым запахом.
София погрела себе макароны и съела их, даже не садясь за стол. Приняла душ, надела халат, но все равно чувствовала себя грязной и липкой. Позвонила Беньямину, однако попала на автоответчик. В мозгу снова всплыл образ Сиенны с обнаженным животом. София наговорила сообщение, сказала, что уже соскучилась по нему. Почувствовала себя бесконечно усталой, легла на диван и отключилась.
Она не знала, сколько проспала, но проснулась от рычания и гавканья Дильберта. Шерсть у него на спине встала дыбом. София поняла, что за дверью кто-то есть. Тут что-то с грохотом упало на пол, а потом раздался треск. Пес жалобно заскулил. София не успела даже разглядеть предмет, заброшенный ей в квартиру, потому что всю прихожую тут же окутало дымом.
Тело сработало на автопилоте — София рванулась вперед, схватила собаку и кинулась сквозь дым наружу, остановившись только на улице. Она была босиком, в одном халате, и держала под мышкой пса, продолжавшего лаять.
Когда София оказалась во дворе, ее охватил озноб. Все тело сотрясалось. Мгновение, когда дым разнесся по квартире, снова и снова проносилось перед глазами; от этого у нее закружилась голова. София покачнулась и упала вперед, ударившись коленями об асфальт. Села, обхватив себя руками. Холодный воздух обжигал щеки, драл легкие. Внезапно у нее застучали зубы. Мышцы ей больше не подчинялись, все тело словно вышло из строя.
Потом она ощутила на щеках что-то мокрое. Она плачет… Почему она плачет?
В окне клубился дым, охвативший, казалось, всю ее квартиру. София издала жалобный всхлип. Потом нащупала в кармане халата мобильный телефон, отпустила пса и позвонила в службу экстренной помощи. Ее голос хрипел в трубку, словно до легких добрался огонь. Она выдавила из себя, что у нее горит квартира. Попыталась понять, что же случилось. Ее все преследовал тот момент, когда что-то с грохотом шмякнулось на пол. От страха сжалось горло, когда она подумала обо всем том, что осталось в квартире. Ее компьютер, сумочка — все теперь сгорит? И еще ей показалось странным, что огня не видно, только дым…
«Надо перестать трястись».
Быстро приехала полиция, вслед за ними — пожарная машина. В окнах соседей показались любопытные лица. В конце концов констатировали, что в ее квартиру через щель для писем подкинули небольшую дымовую шашку. Андреа Клаэссон, тоже приехавшая по вызову, посоветовала ей переночевать у подруги или у родителей, пока помещение проветривается. Ночью квартиру будет охранять полицейский. Андреа пыталась понять, что произошло.
— Ты кого-нибудь видела, когда вернулась домой?
София покачала головой.
— Постарайся вспомнить, что было, когда ты шла по газону. Ты не слышала, не заметила ничего странного? Чего-то такого, что было необычно?
София потрясла головой, на этот раз более решительно, но тут увидела дым, валивший из окна ее кухни, словно ядовитое облако, и разрыдалась.
Андреа обняла ее за плечи.
— Что мне теперь делать, черт подери?
— Хозяин дома сказал, что они как раз установили камеры наблюдения. Я сегодня же посмотрю записи. Мы задержим того, кто это сделал.
София позвонила родителям. Трубку снял папа и пообещал немедленно за ней приехать.
Она вошла в квартиру, чтобы собрать вещи для ночевки. На крыльце, на корточках, сидел пожарный, анализируя маленький предмет, по-прежнему дымившийся. Дильберт, следовавший по пятам за Софией, начал принюхиваться, едва они вошли в тамбур.
— Побыстрей, пожалуйста, — сказал ей пожарный. — Здесь сейчас лучше не находиться.
София зашла в спальню, надела трусики, джинсы и джемпер, бросила на пол халат. Схватила сумочку, компьютер, зубную щетку, ночную рубашку и одежду на следующий день. Уже почти собираясь выходить, заметила на журнальном столике белый конверт и взяла его с собой. Внезапно ей показалось, что это важно. Размашистый почерк. Ни адреса, ни марки, только ее имя. Мысли по-прежнему беспорядочно проносились в голове. Постепенно до нее доходило: кто-то сделал это нарочно.
Стоя в ожидании у подъезда, София вскрыла конверт и вытащила содержимое. Никакого письма. Только фотоснимок.
Фотография ее родителей.
