Она сделала пару шагов вперед, Маттиас последовал за ней. Теперь он стоял совсем близко. Тишина в квартире превратилась в вакуум, словно спрессовывавший их вместе. Он стоял рядом, София ощущала запах его мыла и свежести. Она сделала еще несколько шагов, пытаясь выиграть время, но он тут же оказался у нее за спиной, дыша ей в ухо. София всем телом ощущала его тепло, хотя он почти не касался ее.
Капитулировав, она откинулась назад, опершись на него. Маттиас, чуть подавшись вперед, поцеловал ее в затылок, и она почувствовала, как расслабились мышцы спины. Прочистила горло, намереваясь что-то сказать, поскольку он полностью перехватил инициативу. Но не нашла слов.
Маттиас положил руки ей на плечи; они скользнули ниже к талии, а потом прошлись везде по ее телу, гладя ягодицы, бедра, живот. София замерла; она хотела, чтобы это произошло. Его пальцы скользнули под застежку блузки, погладили ее живот и стали расстегивать пуговицы; сдвинули лифчик, коснулись ее груди. Расстегнули юбку, так что та упала на пол у ее ног, и спустили трусики. Его палец скользнул по внутренней стороне бедра и вошел в нее. Когда она застонала, Маттиас закрыл другой ладонью ей рот. Она попыталась обернуться, но он удержал ее. Прижался сзади к ее телу — кожаная куртка к ее коже, твердый бугорок у него в джинсах к ее ягодицам.
— Стой спокойно, — прошептал он. — Тихо и спокойно.
Солнце нашло щелку в тучах и заглянуло в окно гостиной, сперва ослепив Софию, потом осветив ее обнаженное тело. Его руки снова были везде. По всему телу пробежала дрожь, София не могла стоять спокойно, она просто должна обернуться. Казалось, тело сейчас разорвется на кусочки, если она не сделает что-нибудь. Но Маттиас снова удержал ее до того, как она успела обернуться, — как в танце с хорошо разученными шагами.
— Успокойся. Закрой глаза. Попробуй не смотреть, только чувствовать.
Она слышала, как он раздевается, быстро и нетерпеливо.
Куртка упала на пол; глухие удары, когда он сбросил ботинки; звук расстегиваемого пояса, молнии на джинсах…
София закрыла глаза. Легкий порыв ветра влетел через открытую балконную дверь, и по всему ее телу пошли мурашки. Ее невероятно возбуждало то, что она стоит перед ним совсем голая — перед мужчиной, с которым едва знакома.
Он взял ее за плечи и повернул к дивану, затем подтолкнул вперед. София попыталась лечь, но его рука удержала ее, обхватив талию. Крепко держа ее, Маттиас снял тонкую салфетку, лежавшую на журнальном столике. София тут же догадалась, что он затевает, — хочет завязать ей глаза. «Какая наглость, — подумала она. — Сделать такое в самый первый раз!» Маттиас повернул ее, положил спиной на диван, вытянул ее ноги. Теперь она полностью зависела от него, различая через тонкую ткань лишь слабые очертания его фигуры, опустившейся на нее, как покрывало.
В эту минуту стало почти темно; в окно отчаянно забарабанил дождь, мощно и неудержимо. От напряжения у Софии перехватило дыхание. Она протянула руки, чтобы обнять Маттиаса, установить контакт, но он нежно убрал их.
— Ты будешь только ощущать, что я с тобой делаю. Не смотреть, не прикасаться.
И снова два пальца скользнули по внутренней стороне ее бедра и вошли в нее, так что она издала негромкий стон. Его руки ласкали ее везде, прикасаясь к самым неожиданным местам. Его язык — на ее животе, на бедре, внутри… Только войдя в нее, он сорвал повязку.
— Посмотри на меня!
Глаза у него были совершенно безумные. Жилистые руки с напрягшимися мышцами, бисеринки пота на груди. Он выругался и выкрикнул ее имя; это звучало дико и прекрасно.
…Когда эти восхитительные мгновения закончились, она была настолько измождена, что мгновенно заснула. Тело, только что натянутое, как лук, превратилось в мягкую бесформенную кучу. София попыталась открыть рот и что-то сказать, но не смогла выжать из себя ни звука.
Должно быть, она проспала довольно долго — когда проснулась, в комнате было совершенно темно. Дождь по-прежнему барабанил в окно. Салфетка, которой были завязаны ее глаза, снова лежала на столике — помятая, но аккуратно водворенная на место. София была укрыта одеялом, балконная дверь закрыта. Она тут же догадалась, что Маттиас ушел. В квартире звенела пустота. Даже запаха никакого не осталось.
Поднявшись с дивана, София почувствовала, что ужасно хочет пить. Подошла к холодильнику и выпила сок прямо из пакета, покрывшись по́том, хотя в комнате было прохладно. Внутри ее боролись противоречивые чувства — чувство вины и глубинное сексуальное возбуждение. Ей показалось странным, что он покинул ее вот так, не сказав ни слова. В эту секунду зазвонил мобильный телефон.
— Не хотел тебя будить. Ты так мирно спала…
— Я только что проснулась.
— Тогда ты проспала больше трех часов.
— Проклятие! Я совсем вырубилась.
— Два месяца.
— Что?
— Через два месяца я уезжаю обратно в Швецию.
— И что?
— Я подумал, что надо с толком использовать это время. А там посмотрим. Уже представляю себе все, что мне хочется сделать с тобой…
