Симон мог легко сказать Буссе, что тот рассказывает о вещах совершенно диких и должен уже и сам это понять. Но он знал, что Буссе все еще сомневается и что должен сам сделать выводы. Этот процесс невозможно ускорить.
Симон старался сделать так, чтобы Буссе каждый день выходил на территорию пансионата подышать свежим воздухом. Задача не из легких — за ним охотились. И не пару дней, как за Анной, а целую неделю: мотоциклы, гонявшие взад-вперед по дороге, возгласы и крики из леса, который прочесывали несколько раз охранники, приходившие в пансионат…
Инга терпеливо объясняла, что у нее действительно нет никакого беглеца. Но в домик Симона так никто и не заглянул, что слегка сбило его с толку.
Писать и читать Буссе умел не особо, так что Симон не стал давать ему книги. Вместо этого посадил его за компьютер, дав полазить по интернету. На пятый день Буссе проснулся необычно бодрым.
— Знаешь, полное безумие, что я терпел все это дерьмо. Только вот куда мне теперь податься? Если меня найдут, то поступят со мной еще хуже, чем с Софией.
— Кстати, расскажи мне о проекте «София Бауман».
Буссе вздрогнул.
— А ты-то как про это узнал?
— Плевать. Рассказывай.
— Это был проект, цель которого была заставить Софию замолчать. Затравить ее настолько, чтобы она никогда больше не решилась выступать против Франца.
— Ты сам этим занимался?
— Поначалу — да. Бенни, Стен и я. Но Франц пришел в бешенство, узнав о некоторых вещах, которые мы сделали. Короче, мы немного перестарались, когда написали на ее двери «потаскуха» и все такое. Это совершенно не в духе Франца. Тогда в «Виа Терра» приехала Каллини и устроила нам выволочку, тем самым голосом… короче, хорошего мало. А потом отправила Бенни и Стена на «Покаяние». Франц пообещал сам заняться этим делом, когда освободится. Так он и сделал, как ты слышал.
— А что еще вы делали?
— В основном всякие штуки в интернете. Из будки охранников. С нами работал один хакер… Ну и еще этот резиновый член, который мы послали ее соседке-старушке.
— Тьфу, какая гадость, Буссе… А собака?
— Какая собака? Та, которую приволок Бенни?
Симон издал вздох облегчения.
— Нет, другая собака. Ладно, неважно… Послушай, мне кажется, ты должен сообщить обо всем этом в полицию.
Буссе побледнел.
— Симон, умоляю тебя! Этого я никогда не смогу сделать. Это все равно что заявить на самого себя — я же по самые уши в дерьме, во всем участвовал… Да и какое это имеет значение теперь, когда София в США?
— Что? Так ему известно, что она там?
— Да, Мадде рассказала как-то на общем сборе. Заявила, что София сбежала, поджав хвост. Это звучало как победа. По крайней мере, для «Виа Терра».
— Но она ничего не слышала от них с тех пор, как перебралась туда.
— Да, но Франц ее не забыл, в этом можешь быть совершенно уверен.
— Буссе, почему он так зациклился на Софии?
— Разве не очевидно? Она устроила ему веселую жизнь.
— Это да, но мне кажется, есть что-то еще. Просто печенкой чую.
Буссе задумался.
— Помнишь тот раз, когда София и Беньямин собирались сбежать?
Естественно, Симон помнил эту историю. Освальд поставил камеры в комнате Софии и Беньямина — и застиг их, когда они обсуждали план побега.
— После этого Франц вызвал меня на беседу. Он сказал, что София должна находиться под особым наблюдением, что ей не разрешается покидать территорию и что она — важная часть его планов на будущее. Больше я ничего не знаю.
— Да, но почему он не выбросил ее из головы, когда она уехала за границу?
— Не знаю, что тебе ответить, Симон. Может быть, ему надоело играть в кошки-мышки… Рано или поздно ему всё и вся надоедает.
Симон подумал о Софии, которая наконец-то проявилась пару дней назад. На его сообщения она не отвечала. Когда наконец позвонила, он понял почему. Она завела роман с этим Маттиасом и по каким-то загадочным причинам стыдилась этого перед Симоном. Сказала, что это все ненадолго и она выяснит отношения с Беньямином, когда вернется домой. На что Симон ответил, что он ей не папочка и пусть она поступает, как считает нужным. Тем не менее он почему-то испытал раздражение.
Сообщение о том, что Освальд знает о ее местонахождении, сразу вызвало у Симона приступ паранойи. Он почувствовал, что надо сменить тему.
— Буссе, мы должны подумать о том, куда тебе двигаться дальше.
— Я готов делать все, что угодно, только б они меня не нашли. Где я могу спрятаться? У меня такое чувство, словно я использую тебя, Симон, но у меня нет ни гроша. С чего мне начать? Наверное, я должен подыскать себе работу…
Симон внимательно оглядел Буссе, сидящего на диване. На лице у парня появился легкий румянец, в глазах зажегся огонек. Сомнений быть не может. Симон выглянул в окно на угодья пансионата, простиравшиеся до самого леса. Все начало зеленеть. В бледном весеннем небе торчали острые крыши теплиц. Когда Симон снова перевел взгляд на Буссе, у него возникла идея, хотя он и сам не почувствовал, как пришел к ней.
