Воспоминания о том, что произошло в той почивальне, заставили сердце сжаться, и Рэйвин охнула, выпуская руку Нэйта и накрывая шею ладонью. Но легче не стало.
— Мы будем на улице через секунду, — сказал Нэйт напряжённо.
Когда Нэйт отвернулся от неё, ей внезапно захотелось извиниться. Вместо этого она позволила ему первому выйти из клуба. Будет более подходящий момент… и место тише… Чтобы объясниться.
Скажи ему, что это не его вина.
Как только она вышла из здания, холодный свежий воздух остудил её щеки и испарину над бровью. Поры закрывались, и покалывание на коже бодрило.
— Ой, нет, — выдохнула она, оглядываясь назад. — А как же Шули?
Нэйт пожал плечами.
— Я напишу ему, что мы берём его машину. Он чуть ранее отдал мне свои ключи, и сейчас Шули уже слишком пьян, чтобы садиться за руль. Если повезёт, он протрезвеет к рассвету, чтобы дематер…
Громкое рычание заставило их обоих вскинуть головы в сторону перекрёстка возле клуба. Из-за угла выезжала машина на такой скорости, что был слышен визг шин, а чёрный корпус и тонированные окна словно были предвестниками беды.
— Ложись! — закричал кто-то.
Удивлённая выкриком, Рэйвин посмотрела направо. Человеческий мужчина, который ранее впустил их в клуб, рухнул на тротуар под своими ногами лицом вниз.
— Сэр? — позвала она, потянувшись к нему? — Вам плохо…
С рёвом двигателя раздалось три резких звука один за другим, тра-та-та. После чего послышался громкий крик, и Рэйвин вскинула голову. У другого конца здания человеческий мужчина в темном пальто, вышедший из-за угла, прикрыл голову и отшатнулся назад. Найдя равновесие, он бросился в укрытие, когда чёрный автомобиль набрал больше скорости, а стрелок скрылся за поднимающимся тонированным стеклом бокового окна.
— Рэйвин?
Когда Нэйт позвал её по имени, она осмотрела человека на тротуаре.
— Сэр? Вы в порядке? Нэйт, нам нужно вызвать помощь. Он не отвечает…
— Рэйвин…
— Нам нужно позвать помощь. — Она повернулась. — По какому номеру они вызывают…
Нэйт стоял над ней со странным выражением на лице.
— Помоги.
— Да, нам нужна помощь…
Его руки дрожали, когда Нэйт потянул подол своей кофты. Когда он задрал её, Рэйвин нахмурилась. На белой футболке под кофтой была красная точка.
Капля разрасталась. Быстро.
— Нэйт?
Он рухнул на колени, всё ещё сжимая кофту в руках. И не сводил с неё взгляда, смотрел расширенными от страха зрачками.
— Рэйвин, — прошептал он.
Она закричала, хотя сама, казалось, лишилась слуха. А когда Нэйт повалился на бок, она бросилась к нему. Она не успела остановить жёсткое приземление на тротуар, такое приземление, будто он уже умер.
— Нет! — закричала она. — Нет!
Балз оказался на пустоши, вокруг ничего не было, только обсидиановый песок под ногами и чёрные облака над головой. Когда в небе вспыхнула красная молния, странный тревожный ветер поднялся из-за горизонта, раздувая его волосы.
— Мой любовничек вернулся.
Балз закрыл глаза, услышав голос демона, но если ему хотелось убрать с глаз долой Девину, этого будет мало. Он видел всё даже с опущенными веками… и тогда он понял, что всё происходит в его голове. И он не один в своём сознании.
Девина встала перед ним. На ней было длинное белое платье, струящейся вниз, на этом странном ветру её чёрные волосы развевались за её плечами как змеи.
— Я ждала тебя. — Она положила свои пальцы с красными ногтями ему на грудь, словно заявляла свои права. — Я скучала по тебе.
Опустив взгляд, Балз обнаружил, что был полностью раздет.
— И я знаю, что ты скучал по мне.
Что-то едва ощутимо ударило ему в спину. Капля дождя. За ней ещё одна. И ещё. А после хлынул поток.
Кровь полилась с чёрных облаков на его кожу, и он словно с большого расстояния наблюдал, как его торс покрывается красными полосами. Кровь жжением опаляла кожу в местах соприкосновения, и Балз подумал, что капли — как её когти, вспарывающие его кожу царапинами.
— Поцелуй меня, — потребовала демон.
Дождь не касался Девины. Словно над ней завис невидимый зонт, капли крови уклонялись от её головы и белого платья.
Свадебного платья, осознал он. Такие человеческие женщины надевают на церемонию.
— Поцелуй меня.
Подавшись к нему, демон запрокинула голову и приоткрыла губы. Её черные глаза за вуалью густых ресниц сияли страстью, от которой у него замутило желудок. Она была уродливой, но не для глаз. Она была злом, уничтожающим душу.
Когда он не ответил, Девина вскинула бровь.
— Играешь в недотрогу? — Её хриплый смех ласкал слух. — Это не в твоём стиле, пусть ты меня и ненавидишь. Как я уже говорила, самое приятное в сексе с тобой — как твоё тело предаёт твои сердце и разум. Это красивая жертва принципов, особенно когда ты кончаешь в меня.
С отвратительной улыбкой Девина опустилась на колени, её белое платье легло на красные лужи на чёрной земле, шёлковая юбка буквально плыла на крови.
— Хорошо, я сама обо всём позабочусь. — Посмотрев ему в глаза, она скользнула руками по его бедренным косточкам. — Мне нравится вид. Тебе, думаю, тоже.
Девина облизала свои ярко красные губы, скользнув по ним языком.
