— Я думала, что ты умер, — прошептала она сквозь слезы, которые не смогла сдержать.
— Я тоже, — выдохнул он хрипло.
Когда его огромные руки обернулись вокруг неё, крепко сжимая, Эрика сделала первый свободный вдох, казалось, за целый год.
Или даже десятилетие.
Для Балза крепко обнимать эту женщину — самая естественная вещь в мире. Хотя он чувствовал слабость в теле, его душа была непоколебима, и из нее он черпал силы на то, чтобы поднять руки. Это мгновенье, этот жизненно-важный, необыкновенный момент, он мечтал о нем с самой их первой встречи.
И он пожертвовал Забвением ради спасения ее жизни.
— Ты в порядке? — прохрипел он.
Когда она покачала головой, Балзу была неприятна мысль, что Эрика видела, что он сделал… слышала, что говорила Девина.
— Я не знаю, что там произошло, — прошептала она. — С чем ты сражался… что ты сделал…
Ее губы двигались, прижимаясь к его плечу, нос был заполнен ее ароматом, ее голос звучал возле его уха… от этой комбинации его мозг закоротило, но Балз был не против. Он и рад оставаться на месте, купаясь в Эрике.
Но он не хотел игнорировать ее вопрос, Эрика заслужила честный ответ. Которого у него не было.
— Мне жаль, — сказал Балз слабым голосом.
Она подняла голову, и он смог рассмотреть ее орехового цвета глаза. Прическа была растрепана, выбившиеся пряди обрамляли ее лицо, а еще у нее на щеке была царапина, при виде которой мгновенно хотелось вызвать Мэнни и потребовать для нее операционную.
Хотя сама ранка, наверняка, нуждалась в простом пластыре.
— Привет, — поздоровался он как последний неудачник.
Эрика смахнула волосы назад. Потом открыла рот, и по ее напряжённому выражению лица он решил, что она хотела что-то сказать. Но потом она сжала губы и какое-то время молчала.
Она не скоро заговорила. И он не возражал. Он хотел запомнить ее со столь близкого расстояния. Сбоку от одной брови у нее, оказалось, был шрамик после ветрянки, верхняя губа с левой стороны была приподнята наверх. На щеке у нее была родинка, там же, где ее рисовала себе Мэрилин Монро. И она не носила контактные линзы, по всей видимости, у нее было идеальное зрение.
Да. Для него она была идеальной.
— Ты зашел туда, — сказала она хрипло, — чтобы меня спасти.
— Да, так и было.
Она зажмурилась.
— Правда, я не знаю, от чего. И, что самое странное, кажется, это и неважно.
— Неважно.
Когда она снова посмотрела на него, была некая отстраненность в ее взгляде, и Балз понял, о чем она думала.
— Мне жаль, что тебе пришлось это наблюдать, — сказал он на опережение.
— Мне жаль, что тебе пришлось это пережить.
Она опустила взгляд на его горло. Потом, покраснев, напряглась всем телом. А спустя мгновение, поморщившись, потерла виски.
Дерьмо. Она снова пыталась обойти завесу в памяти.
— Эрика…
— Откуда ты узнал мое имя? — Она резко перевела взгляд, изучая салон операционной на колесах. Балз был готов поспорить, что она не видела медицинского оборудования.
— Ведь это наша не первая встреча, не так ли? А ты до этого представлялся мне?
В ее словах звучала печаль, а также беспомощность. И то, и другое съедало его живьем.
— Не лги мне, — пробормотала Эрика. — Не после этой ночи. После всего, через что мы прошли, я заслужила правду, ты так не считаешь?
— Бальтазар. Так меня зовут.
Она снова посмотрела на него и, склонив голову, смерила его взглядом.
— Тебе подходит.
— Я польщен. Если это, конечно, был комплимент.
Он никогда не видел ничего прекрасней ее улыбки, но не удивился, что она быстро угасла.
— Сколько раз? — Когда он нахмурился, не понимая, Эрика прокашлялась. — Сколько раз мы уже знакомились?
Черт.
— Всего один.
— А сколько раз мы в принципе пересекались?
Ну, если сосчитать мои фантазии…
— Дважды.
Хотя это принесло бы ей много проблем, он просто хотел еще раз стереть ей память. Балз хотел вычистить все, что она узнала о нем, пока в ее глазах он не станет обыкновенным мужчиной…
Вампиром.
— ГосподиИисусе, — пробормотал он. Словно она обрадуется, узнав о таком?
— Он сказал мне, что это не про него.
Какое-то мгновение Балз смотрел на нее. Потом сел, опершись на локти.
— Кто сказал?
— Это был… я не знаю, кто он. Вокруг него был свет, и он… он дал мне эту энергию. — Она протянула руку. — Я приложила ее к твоему горлу. Вот почему… это не я тебя спасла. Это был он.
— Лэсситер, — выдохнул Балз.
— Брюнетка сказала ему… — Эрика пожала плечами. — Что вроде как он знает, что должен сделать, чтоб она из тебя вышла? Что это значит?
Резкое пиканье раздалось в передней части фургона, и Балз знал, что это означало. Это была экстренная тревога для Братства. Кто-то был ранен, причем серьезно.
Кто-то помимо него.
— Что это? — спросила Эрика.
Извернувшись, Балз пытался нажать на тревожную кнопку, когда Мэнни запрыгнул за руль и выхватил откуда-то свой телефон. Когда парень приложил мобильный к уху, было невозможно прочесть что-то по его лицу, и Балз потянулся к собственному плечу, к коммуникатору на куртке… и обнаружил, что был голым, если не считать простыней.
И, блин, тело болело адски от каждого движения.
