Старомодное. Все было старомодным, наверняка, даже оригинальным. Но здесь он мгновенно ощутил возможность расслабиться, хотя, скорее всего, дело в Эрике, а не в самом помещении.
На этой ноте он подошел к небольшому круглому столу и сел на стул, который наверняка выдержит его вес. Скромный светильник на цепи низко висел над столом, располагаясь над пустой подставкой для салфеток.
— Я не храню здесь еду, — заявила Эрика по пути к холодильнику. — Но к счастью, у меня есть четыре бутылки «Миллер Лайт».
Она достала две и подошла к нему. Протянув ему одну бутылку, она скрутила крышку со второй и сделала большой глоток. Потом еще один. Когда она села на стул, Балз просто хотел смотреть на нее, но учитывая, что он не сводил с нее глаз по дороге сюда на старой «Хонде», наверное, лучше вести себя невозмутимо.
Чуть более невозмутимо.
Невозмути… мее.
— Значит, ты утверждаешь, — начала Эрика, сделав еще один глоток из стеклянной бутылки, — что если я позвоню диспетчеру, мне ответят, что им уже сообщили про тело, обнаруженное по тому адресу?
— Ага.
— Вы часто так поступаете?
Балз пожал плечами, открывая свое пиво.
— Скажем так — не впервые.
— Я хочу написать своему напарнику и проверить. Без обид.
— Какие обиды, — пробормотал он, когда Эрика достала телефон.
Эрика посмотрела на экран и сразу нахмурилась. Потом зашла либо в сообщения, либо в электронную почту, и начала что-то читать.
Балз тем временем заглянул в гостиную. Окинув взглядом диван, он представил, как она спит на нем, подоткнув под голову одну из диванных подушек, ноги свесив с края.
Черт. Окна.
Или он серьёзно решил, что каким-то волшебным образом исцелился от непереносимости солнечного света за последние двенадцать часов?
— Я, скорее всего, не смогу остаться на день, — сказал он.
Эрика подняла взгляд.
— Ты прав. Был звонок в 911. Моего напарника назначили вести это дело. Черт, ну и ночка.
— Это хорошо. Семья старика должна быть в курсе.
— Да. — Эрика посмотрела на сияющий экран. — И я должна уведомить своё отделение, что была там.
В последовавшей паузе Балз знал, о чем она думала: что мне рассказать им, чтобы меня не сочли сумасшедшей?
— Мы что-нибудь с этим придумаем, — сказал он.
Эрика встретила его взгляд:
— Если бы я знала, что за «это», мне было бы спокойней.
Скорее наоборот, подумал Балз.
— И честно говоря… — Эрика шумно выдохнула. Сделала ещё один глоток пива. — Я, правда, рада, что ты здесь.
Балз моргнул. А потом ощутил, как краснеют его щеки. Наверняка, дело в алкоголе. Ведь в «Миллер Лайт» градусов сорок, не меньше.
— Правда?
— Да. — Эрика пожала плечами. — Это так.
***
Эрика отвела взгляд. Словно ей двенадцать лет, и она призналась, что ей нравится Билли Виттенхауэр из седьмого класса.
Такое было в её жизни, так что метафора… сравнение… не суть… была применима.
Или, может, это просто сопоставление. А не красивый речевой оборот.
— Я тоже рад быть здесь, — ответил Балз.
Какое-то время царило молчание, и Эрика осознавала, что должна задать ему вопрос, главный вопрос. Но не знала, сможет ли принять ответ. Поэтому решила зайти из-за соседской бани.
— Та брюнетка… — Эрика сделала ещё глоток пива. — Что она такое? На самом деле.
Бальтазар, нахмурившись, посмотрел на неё.
— Ты уверена, что хочешь поговорить об этом сейчас?
— А когда нужно, под Рождество?
Он сначала наклонил пиво в её сторону, но потом, очевидно, отказался от возвращений. Совсем.
— Она — демон.
Эрика откинулась на спинку стула. И гадала, почему не чувствует никакого удивления.
Ну… потому что не каждый день просыпаешься в фильме «Заклятие 2». И, на самом деле, ей следовало как-то отреагировать. Изобразить шок на лице. Может, пару раз тихо выругаться.
Вместо этого она не чувствовала абсолютно ничего.
— Демон. — Еще отпила пива. И ещеееее. — Густой туман, поворачивающиеся головы, демон как в «Изгоняющий дьявола»[53]?
Словно бывали другие демоны?
— Так вы, люди, называете их.
Иииии это была подводка к главному вопросу.
Поэтому Эрика продолжила гнуть свою линию:
— Значит, вы сражаетесь с ней.
— Не по своей воле, но да. — Он положил руку на свой обнаженный торс. — Эрика, она во мне. Ты понимаешь, что я хочу сказать?
Когда волосы на ее затылке встали дыбом, Эрика вспомнила свой сон с тенями. Потом сосредоточилась на Бальтазаре. Забавно, что сейчас мужчина не казался ей посторонним. С другой стороны, после этой ночи у них теперь много общего. Сейчас его можно назвать другом.
Нет, неправильное слово. Она относилась к нему не как к «другу».
Учитывая, как она смотрела на его губы.
Но, плевать, фактор «знакомости» стал решающим, когда она пригласила его в свою «квартиру», которая фактически квартирой не являлась. Если бы Бальтазар был прямым подозреваемым, вором, возможным убийцей, она приехала на «Хонде» к управлению ОПК и отправила наряд к гаражу за ним.
