— Мне нравится, что ты ловко используешь свое тело в бою, как насчет этого? — ответила она.
— Я способен и на другие вещи. — Когда она, приподняв бровь, посмотрела в его сторону, Бальтазар поднял ладонь. — Не время. Полностью согласен.
Перебрав свои спортивные штаны, толстовки и легинсы классического черного цвета, она попыталась выудить самый большой размер. Хорошо, что она любила свободные вещи.
— Вот, примерь.
Она подошла к нему, мысленно проговаривая длинный список из «никогда не». Никогда бы не поверила. Никогда не забудет.
Последнее было о нем, подумала Эрика. Она навечно запомнит его, когда Бальтазар покинет ее, возвращаясь в свой мир.
Если он позволит ей.
— Спасибо, — сказал он, принимая одежду.
— Я не буду смотреть, чтобы не стеснять тебя.
— А если я хочу, чтобы ты наблюдала? — Закрыв глаза, он покачал головой. — Прости. Я пытаюсь остаться на своей половине кровати… в рамках приличий, то есть. Черт.
Эрика улыбнулась, не скрывая веселья.
— Ты забавный.
— Есть шансы, что ты находишь забавных мужчин привлекательными? Это сыграет мне на руку… Он поджал губы. — Пожалуй, я заткнусь и прикрою срамные места.
Отворачиваясь, Эрика накрыла лицо руками и рассмеялась. Потом сказала себе, что довольно ложной скромности. Они — взрослые люди, и П.С., побывали в горизонтальном положении перед тем, как Бальтазар не почувствовал что-то…
— Как он догадался, что нужно положить твой телефон в мою сумочку? — спросила она сквозь ладони.
— Ви — умный парень. Он знал, что я тебя не оставлю.
— Полагаю, он нашел мои права и так узнал, где я живу.
— Без обид, но ему не нужно удостоверение личности, чтобы вычислить тебя. Что скажешь?
— Скажу, что он умеет пользоваться компьютером…
— Нет, я про смену гардероба.
Эрика обернулась…
— О, Боже.
Бальтазар выглядел так, будто его обмотали тканью как полиэтиленовой пленкой… и одежда была не только тесной, но и короткой. Талия была открыта на добрых четыре дюйма, рукава и штанины также были короткими. На ее теле всегда оставался простор «на вырост». Его же одежда от «Найк» превращала в рождественский подарок.
А как он будет выглядеть, если сорвать эту обертку…
Прокашлявшись, Эрика пыталась вернуться в колею.
— Прости, у меня нет ничего больше… Боже, ты огромный.
Он сложил руки в центре своей груди.
— Говоришь приятные вещи… стой, или ты сейчас о моем росте?
Покраснев, Эрика снова улыбнулась… и, Боже, ей нравилась эта пикировка. Она напомнила ей, как давно никто не делал ее такой… счастливой.
— Знаешь, — пробормотала Эрика, — вообще, это не должно быть так весело. Укрываться в моем подвале не пойми от чего.
Бальтазар подошел к ней, его гибкое тело скользило в пространстве. И остановившись прямо перед ней, он взглядом окинул ее с головы до пят.
— Не хочешь веселья? — сказал он, огладив ее лицо рукой. — Ну, можем в любой момент изменить настрой.
— На что? — выдохнула Эрика.
Его ответ был дан низким и эротичным голосом:
— Тебе решать.
***
Стоя перед Эрикой, Балз знал одно наверняка: в доме никого и ничего не было.
Его инстинкты молчали, а им он доверял больше, чем глазам и ушам.
Вдобавок к этому, сигнал затаиться был отменен, хотя всех воинов отозвали с поля… и Ви, который очевидно знал, где отирался Балз, и который был на прямой линии с Лэсситером, не предупредил об угрозе со стороны демона.
Ключевая мысль в том, что здесь они в безопасности на ближайшее время.
Пока он сам бодрствует. Он надеялся, что Девина не выпрыгнет из его снов как Билли Оушен.
— С тобой ничего не случится, я не позволю, — заявил он.
— А я беспокоюсь о том, что ты проведешь здесь весь день. Что, если случится пожар, и нам придется покинуть дом… Или что-то еще? Что ты имел в виду, говоря об отсутствии солнца?
— Видела грудинку?
— Мясную вырезку?
— Ага, зажаренную на барбекю? — когда она побледнела, Балз выругался. — Прости, тупая шутка.
— Солнце настолько опасно для вас?
— Доступное на рынке солнцезащитное средство нам не поможет, скажем, так.
— Он оглянулся по сторонам. — Если только не изобрели средство с СПФ на один миллион. А что до пребывания в твоем подвале? Если ты остаешься здесь, значит и я тоже.
Эрика покачала головой.
— Откуда такая лояльность к чужому человеку?
— Потому что ты мне не чужая и по моей вине ты оказалась в этом дерьме. Позаботиться о тебе — мой долг. Я же сказал, я вор с принципами.
Они долго стояли и смотрели друг на друга. А потом Эрика сказала: — Поцелуешь меня еще раз?
Дражайшая Дева-Летописеца… точнее Лэсситер… ей не пришлось просить дважды. Обняв ее левой рукой за талию, Балз притянул Эркиу к себе, и, учитывая, как сильно и много он хотел прикасаться к ней, его бесила необходимость держать второй рукой пистолет. К счастью, у него было целых шесть футов и шесть дюймов роста для соприкосновения всем телом.
Когда их губы сошлись, его член встал на двенадцать часов, и он даже не попытался это скрыть.
Особенно когда Эрика выгнулась ему навстречу и положила руки на его грудь.
Опустив голову, Балз прошептал ей в губы:
— Как я сказал, с тобой ничего не случится, я не позволю.
— Я тоже.
