Рован тут же поднимает на меня взгляд и следит до тех пор, пока я не сажусь рядом с ним.
Мы возвращаемся к еде и ведем непринужденную беседу. Родители стараются поддержать разговор, но я вижу, как отцу некомфортно здесь. Он поглядывает на Рована, и я замечаю опасение в его взгляде. Отец всегда здраво оценивал возможных конкурентов и никогда не вступал в союзы, которые могли бы привести к краху его компании. Как и старался держаться подальше от тех, кто был сильнее и влиятельнее его, чтобы ничего не потерять. Вот и сейчас, он не делает ничего такого, что может повлечь за собой непоправимые последствия. Пока ему приходится терпеть, потому что иначе он потеряет меня. Уверена, одно неверное действие со стороны моих родителей, и Гарнет запретит вообще видеться им со мной.
Да, пока у меня нет власти, но я не позволю этому случиться.
***
Примерно через час я обнимаюсь с родителями и братом, потому что они уходят.
Папа шепчет мне на ухо, что любит меня и что мы ещё встретимся. А мама целует в щеку, когда из её глаз текут слёзы. Это так непривычно. Второй раз, когда я вижу её плачущей. Первый был, когда пришла в себя после комы.
Доусон велит Ровану купить мне телефон, потому что последний запретил привозить ему средство связи. Он записывает на бумаге свой номер и сует её мне в руку.
Ещё мы с ним успели обсудить Вэйл, которой он также хотел рассказать о моем возвращении и которая уже примчалась бы пулей, если бы узнала, однако Гарнет пока запретил.
Когда они уходят, то я чувствую себя… одиноко. Не думала, что буду скучать по брату или родителям, но именно это и происходит.
Грейс желает нам доброй ночи и уходит, оставляя нас с Рованом одних, не считая охраны.
На сегодня мой лимит спокойного нахождения с Гарнетом оказывается исчерпан, поэтому я тоже молча возвращаюсь в комнату, закрывая за собой дверь. Но не на замок, так как в этом нет смысла. Если кто-то захочет, то он всё равно сможет зайти.
Я захожу в ванную и раздеваюсь, чтобы принять душ. Снимаю с себя украшения, встряхиваю волосы и иду мыться.
Пока принимаю душ, то мысли мечутся между собой.
У меня осталось чуть больше трех недель, чтобы сделать, как сказала Нэйга, иначе она отдаст приказ убить Доусона.
Чёрт. У меня ещё нет никакого плана.
Я заперта неизвестно где с человеком, которого ненавижу. Вэйл не знает, что я вернулась. Кайден в тюрьме. Брат живет с возможной убийцей, а руки родителей связаны.
И кто такая на самом деле это Нэйга? Слова Рована о том, что они нашли меня не случайно, в этом есть смысл. Зачем Нэйге, одной из странниц, всё это? Да, ей не нравится Рован, его управление и систему, которую мужчина создал. И кого она собирается посадить на его место, если вспомнить её слова?
Слишком много вопросов, но ни одного нормального ответа, как и пути решения.
Выйдя из душа, ступила мокрыми босыми ногами на мягчайший ковер. Сама обмоталась полотенцем, волосы оставила распущенными, и в таком виде вышла из ванной комнаты.
Успела сделать пару шагов, когда уловила движение сбоку, поэтому остановилась, видя, что Рован сидит на одном из кресел с расстёгнутыми верхними пуговицами рубашки. Мужчина смотрит прямо на меня, хотя до этого что-то печатал в телефоне, который сейчас отложил в сторону.
– Что ты здесь делаешь?
– Жду тебя.
– Зачем?
– Чтобы ты освободила ванную.
– Ты хочешь там помыться? В этом огромном доме что ли только одна ванная?
– Нет. Но только одна ванная в моей спальни.
– Это твоя спальня?
– Теперь уже не только моя, – поясняет он, а я сглатываю, когда понимаю, что это никакая не гостевая. Тогда почему в шкафу только одни женские вещи и не одной мужской?
Я не озвучиваю последний вопрос вслух, понимая, что это сейчас не так важно.
– Хорошо. Тогда я перейду в другую свободную спальню.
Я уже даже в подтверждении своих слов направляюсь к двери, но Рован встает с места и обходит, останавливаясь прямо передо мной.
– Нет. Ты будешь спать здесь. Со мной, – не могу не усмехнуться на эти слова.
– Если ты серьезно думаешь, что я буду спать с тобой в одной постели, то глубоко ошибаешься, Гарнет.
Он резко кладет свои руки мне на талию и прижимает к себе. Я пытаюсь его оттолкнуть, но это не приносит никакого успеха.
Одна из его рук перемещается мне на шею, и я напрягаюсь, ожидая, что он будет делать дальше.
– Интересно. Я не знаю, что такого в том, чтобы хватать тебя за горло, – Рован проводит большим пальцем по моей шее вверх и вниз, – но каждый раз ты превращаешься в огонь. Чем больше ты сопротивляешься мне, тем сильнее я желаю тебя. Ты ещё не поняла, да?
– У тебя помутнение рассудка, Гарнет, – он едва сильнее сжал шею, показывая, в чьих руках здесь власть.
– Мне больше нравится, когда ты зовешь меня по имени, Леонора, – он прижимается ко мне каждой частью тела, словно стараясь поглотить таким образом.
Рован наклоняет голову и даже немного сгибается, чтобы провести своим носом сначала по моей голове, затем и по шее, вдыхая мой запах.
– Ты даже не представляешь, сколько раз я представлял, как ты будешь стонать подо мной, произнося