— Алеста, — пугающе тихим и низким голосом заговорил Хелир, — я понимаю, тебе тяжело, но, пожалуйста, не совершай опрометчивых поступков.
— Я… просто захотела прогуляться… и покататься на Солнце, — оправдалась прерывистой фразой.
Старалась не смотреть на него, чувствуя, как от стыда вспыхнуло лицо и в теле поселилось напряжение.
— Ночью? — в недовольном тоне отчетливо послышался упрек.
— Последнее время страдаю бессонницей, — сбросила всю «вину» на дефицит сна. — К тому же днем работа, времени нет.
— Ал, это небезопасно!
— Знаю я. Это было глупо. Больше не буду так делать. Все в порядке, Хел.
— Нет, не в порядке! Я не хочу, чтобы еще и ты пострадала! — Дядя ударил по рулю и шумно вздохнул. У него тоже сдавали нервы. — Очень прошу… нет, умоляю, не делай глупостей.
Поздно, уже сделала и продолжу делать, если Айзела не оправдают.
— Хел, прости, я примчалась в конюшню не подумав, поддалась эмоциям, — попыталась успокоить его наглой ложью. Мой поступок нельзя назвать порывистым. — Не переживай, у меня не поехала крыша. Просто завтра суд… нужно было вырваться куда-то, сбежать… выдохнуть.
— Надеюсь, — недоверчиво прошептал он. — Я тоже переживаю за него, Ал. Чувствую, что должен чем-то помочь, но больше не знаю чем.
— Ты уже многое сделал. Все мы, — отрешенно подметила я. — Осталось ждать решения суда.
— Да, ждать…
Хелир остановился на светофоре и через несколько секунд молчания напряженно спросил:
— Что с рукой?
— Упала и разодрала. Ерунда, — поморщилась. — Я все обработала и перевязала, как видишь.
Айз ненавидит ложь, а я раньше, да и сейчас, прекрасно вру.
— Алеста, не смей мне лгать, — предупреждающе сказал дядя.
— Хе-е-елир, — тускло улыбнулась, посмотрев на него, — перестань. Честное слово, я всего лишь разодрала ладонь. Я не наношу себе раны и не собираюсь… добровольно отправляться на тот свет. Ты же об этом переживаешь?
— Я переживаю, что если Айзела… — начал он, но резко умолк.
— Если Айзела приговорят к смерти, то я наделаю, как ты говоришь, глупостей? — предположила я. Он сильнее сжал руки на руле. — Нет, не наделаю. У меня есть Дарен и ты. Я не могу вас бросить.
— При чем тут мы? Ты должна жить ради себя в первую очередь!
— Я буду, Хел, буду. Обязательно буду.
Посмотрела в окно на деревья, утонувшие в ночном мраке. Несмотря на слова демоницы, я намерена жить дальше, как бы все ни сложилось, но спасти Айзела я попытаюсь. Уверена, он сделал бы то же самое, не отступил бы и не испугался.
Наверное, мы оба чокнутые. Не стоило мне раньше ругать его за безрассудство.
Второй суд проходил в гнетущей и враждебной атмосфере, на нем присутствовали присяжные и парочка журналистов. На сей раз приговор будет выносить другой человек — судью сменили в самый последний момент, за пару часов до разбирательства. Даже Эйрен растерялся от неожиданности. На наш ему вопрос: «Разве так можно?» Мы получили безжизненный ответ: «Это наверняка был приказ от вышестоящих органов власти». To есть от правительства.
Оказалось, этого судью всегда назначали на дела подобного рода — спорные и привлекшие внимание огромного количества людей.
