В о й н а ! И время тянется... тянется... Что это такое — время? Не имеющий длительности миг? Миг — ничто? И вдруг слагается в часы, дни, месяцы. И эти часы, дни сливаются где то, «там» — в бесконечности и становятся вечностью!... И то что наступает и проходит — куда уходит? И то, что приходит — откуда идет? Как загадочна жизнь! А моя сейчас никак не может наладиться — неизвестностью окутано всё. Жив-ли мой муж? Где он? — Ничего не знаю!! — Но вот наконец, в Одессе, на большом приеме у адмирала Покровского, подходит ко мне французский морской офицер и спрашивает: «Не вы ли мадам К. ?» Отвечаю утвердительно. Тогда он говорит: «Я могу вам дать сведения о вашем муже, который ищет вас повсюду. Он — лейтенант французского военного флота и находится во Франции, в Бресте, на крейсере «Жанн д'Арк». У меня все поплыло перед глазами, я схватилась за сердце и в полуобмороке опустилась на кресло... Боже! Какая радость! Жив, здрав и ищет меня «повсюду»!! Дальше всё пошло для меня как в каком-то сказочном калейдоскопе. Этот милый французский офицер на другой день поехал со мной к французскому консулу и они там выдали мне французский паспорт, надеясь через 2-3 недели устроить мне отъезд во Францию к моему мужу. Но СУДЬБА опять решила иначе! Французское командование под начальством генерала Ансельма, которое занимало Одессу вместе с румынами в 1919 г., вдруг совершенно неожиданно и непредвиденно для всех, начало вывозить свои войска из Одессы — румыны сделали то же и срочно была объявлена эвакуация... Лучший пароход «Император Александр III» был предоставлен исключительно французским гражданам во главе с их консулом, который взял и меня на этот роскошный пароход. Не буду описывать то, что много раз было уже описано талантливыми людьми: — ужасы эвакуации и душу раздирающие сцены на пристанях, когда отходили один за другим до крайности перегруженные пароходы, а толпа оставалась покинутой на пристанях! Душа скорбела смертельно от боли за них и от горя покидать Россию и моих родных. Но в сердце жил луч надежды: «не надолго, вернусь скоро вместе с мужем». Увы! не вернулась никогда! И стыдно было мне как-то занимать привилегированное место, но «Судьба» так решила, сделав меня совершенно неожиданно и сразу «французской подданной» — о чем раньше мне никогда даже и мысль в голову не приходила. Кажется на этом пароходе только одна я плакала горькими слезами, покидая Россию, я — «вновь испеченная» француженка, сохранившая навсегда русскую душу и бесконечную любовь к своей Родине — России. Какая нелепость все эти бумажки, подданства и. т. д. — душу переменить нельзя!
Погода все время была тихая, прелестная — море, как зеркало, и вот мы подошли к Константинополю. Когда входишь в Босфор, то берега то очень съуживаются, то расширяются, образуя как бы маленькие бухты, где густо гнездятся по берегам маленькие домики. Затем идут красивые постройки из белого мрамора — это Дольма Бахче, а в стороне на Мраморном море голубыми силуэтами виднеются Принцевы острова. Вот, она, старая Византия!
Берега Босфора очень красивы и цветущи. Наконец, видны перспективы «Золотого Рога» и дальше налево — азиатский берег Скутари, направо — Европейский берег и между ними голубая гладь морская, буквально кишащая судами, каюками, разными лодками, яхтами; дальше вырастают сказочные кипарисы, окруженные цветущими кустами и деревьями. Задумчиво и гордо высятся кипарисы на турецких кладбищах и невольно вспоминается Пьер Лоти и могила Aziade, и всё это, объятое пламенным солнцем, играющим на мраморных кружевах дворцов, представляют действительно волшебную картину.
