Как проникнуть в то, в чем их вина? Мы видим, как людей и страны топчет какая-то безликая, стихийная машина, какой-то Ф А Т У М или «C-у-д-ъ б-а» и они вынуждены покоряться какому-то неминуемому Року, стихийному несчастью...
Но некоторым дано «предугадать» эту судьбу, и в 1916 г. самый большой русский металлургист и финансист ПУТИЛОВ говорил: «Часы Русской императорской власти сочтены. Эта Власть неминуемо падет. А Императорская власть — это единственная связь и спайка Русского Национального Единства. Отныне революция неизбежна. И нужен только повод, чтобы она разразилась. Этим поводом будет либо военная неудача, либо голод в провинции, либо забастовка в Петербурге, либо скандал или Драма во Дворце».
Война — вот величайшее зло и причина всего. Нет ничего хуже войны. Каждое убийство — родной брат войны и если считать, что война не преступление, то преступлений вообще не существует. И вот именно последствие войны эта ужасная всероссийская кровавая бойня, тем страшнее еще, что это «у себя дома», «свои же русские» восстали брат на брата, залив морем крови всю страну, разрушив весь прежний быт - прежние устои, верования, которые до сих пор были дороги и «белым» и «красным» и в корне изменив психологию народа — в большинстве своем малокультурного, а потому легко поддавшегося умелой агитации с ее обманными обещаниями и всякой, потом не осуществившейся пропагандой. Пришла новая власть — воинствующий атеизм и наступили безумные страдания, гонения на Церковь — правители государства «обернулись» из лика крещеного в лик звериный и наступили скорбные и мученически геройские дни, когда жизнь человеческая была совершенно обесценена, всё смешивалось в какую-то кровавую кашу, к ужасу европейцев и на радость дьявольским кремлевским властителям. Как хорошо рассказал всё это Иван Лукаш в своей книге «Дом усопших»: «безумный кошмар сковал всю Россию. И вот я всё думаю: Что же — ТАКОЕ случилось в России?? Нет на земле злодеяния, которое не совершилось бы теперь у нас, нет такого самого гнусного преступления, самого подлого насилия и муки нестерпимейшей, ненависти не выразимой: убийства, греха, которые не познала бы теперь Россия! Стерлась в России теперешней всякая черта между "добром и злом", между Богом и диаволом и если всё позволено, если всякого убить можно, значит, никому никакого удержу, никакого закона по всей земле больше нет».
A Алексей Ремизов, как бы дополняя это, говорит... «И настал повсюду такой ужас, будто сама земля вопила к Богу. — «Господи Боже» стонала земля «устала я измучилась, — топчут, режут, грязнят... кровью всю меня залили! Нет моих сил больше терпеть... Позволь, Боже, потрясусь, — сброшу с себя эту проклятую ношу!»
Это всё мы узнали со временем «потом», а всю эту мою последнюю длинную поездку по России — мы верили еще в то, что это лишь «временно» — и вот вновь все наладится — каким то чудом — и старая жизнь вступит в свои права. И не одни мы, так называемая «интеллигенция», это думали — часть народа, еще не тронутая пропагандой, но как будто видящая, куда все это ведет, так же жадно, как и мы, ждали этого возврата к прошлой жизни. — И мысли мои эти, последние в этом поезде, подтвердились слышанными голосами из соседнего купэ несомненно по манере разговора тоже солдата либо матроса: «Спокою больше не имею... на борьбу с братами — нет моего расположения — можете сажаться да грузиться с вашими чемоданами, полными золота да браллиантов наворованных — нет мово на то одобрения». Но другой отвечал: «Ну, и дурак ты, есть — вовсе не наворованное, а с мертвых пoснятое — зачем ему, мертвому то, «понсигар» золотой в семь каратов или какие перстни самоцветные — пальцы и так уже от гноя пораспухали — снять не возможно — а ножичком палец — чик! — вот перстень и ослобонился — мертвому ничего не надоть». Другой возмущенно: «Разбойник ты с большой дороги, вот что я тебе скажу. А вот не знаешь, какая тебе самому судьбина достанется... к мертвому ранче все с почтением подходили, убирали, наряжали, лампадку ему зажигали, а вы вот теперь — пальцы ему чик! — Брат то ведь он твой тоже — потеряли вы совесть, а во мне она есть еще, да все дни грызет да загрызает — не так жить стали, как надоть — и опротивели мне эти пулемёты да револьверты, да и твои блямбы наворованные — ух! Спохватишься когда либо тогда, как сам то на смертный одр престанешь». Другие укоряли: «Да замолчи ты, бисово отродье, думаешь, что и без тебя нам не тошно?
— Но надоть новую ливорюцию поддержать — высшая головка требует». И вспоминается тот же чудесный старик с его мудрыми и чистыми речами... О! Русский народ! Кто его поймет?? Ты, несчастный, который теперь (1970) стонешь под игом большевизма, тогда в 1917 г. в большинстве ты радовался... не предчувствуя своей горькой участи... БОЛЬ
ШЕВИКИ!
