Май месяц в этой стране подвержен частым мелким дождикам, длившимися очень недолго. Бывало забежишь в магазин, наскоро купить зонтик — и остановиться перед богатством выбора; зонтики из специальной промасленной бумаги, держащейся на тончайших деревянных спицах, разукрашенные рисунками от руки, такой красоты и художественности, что не можешь просто остановиться на выборе, а цены до смешного низкие! Взяв этот чудный, легонький зонтик, попользуешься им полчаса, час — вдруг опять солнышко ярко засветило, руки уж заняты массой покупок, т. к. соблазны и красоты без конца в каждом магазине и хоть и с грустью, но оставляешь, где попало, только что приобретенный красивый зонтик. Рикша всегда тебя ожидает — вдруг опять дождик — скорее вновь покупать зонтик, чтобы опять бросить его через короткое время. Это указывает на баснословную дешевизну этих прелестных вещиц. А вечером Нагасаки и другие города напоминают театральную декорацию: улицы украшены бесконечными лентами цветных фонариков, мчатся декоративные рикши, все одетые в белое со своими изящными фаэтончиками, тоже украшенные цветными фонариками, бегут своими мелкими шашками, постукивая деревянными сабо, — очаровательные «мусмэ», их роскошно вышитые кимоно одно красивее другого, с громадным бантом сзади пояса «оби», у них кукольные физиономии, густо покрытые fаrd'om — они всем весело и мило, чисто по детски улыбаются и невольно и всем становится как-то весело.
Поехали мы потом в горы, на знаменитый курорт Unzen на высоте более 2.000 метров — сначала по железной дороге, а дальше путешествие возможно лишь верхом на муле, которого всё время ведет за повод его хозяин, т. к. дорога вся узенькими извилистыми тропинками, по самому краю огромнейших обрывов и пропастей. Unzen — это наш Кавказ с горячими серными и железными источниками; вода — кипяток, бьет ключем. Устроено все великолепно, в отелях на английский лад. Много еще красивого и удивительного видела я в этой чудной стране — много пришлось мне потом путешествовать по разным странам, но самое приятное и интересное воспоминание осталось от Японии.
Вернулись мы во Владивосток, и колесо жизни моей по воле СУДЬБЫ повернулось... Согласилась я, — к огромной радости мичмана К. и стали готовиться к свадьбе. По морскому Уставу, мичман К. должен был испросить разрешение на брак у своего начальства. На «Варяг», купленный у японцев, и для его комплектования были присланы из Петербурга все офицеры, как и нижние чины, из Гвардейского Экипажа — под командою капитана 2-го ранга фон Ден. Эти «петербуржцы», баловни большого света, очень скучали в маленьком, скромном Владивостоке — и поэтому за нашу свадьбу ухватились, как за неожиданное развлечение. Командир и все офицеры, через посредничество старшего офицера, милейшего Льва Матвеевича Кожевникова, предложили устроить и венчание и свадьбу на «Варяге». Радости моей не было предела, когда я узнала, что моя свадьба состоится на так мною любимом с детства «Варяге». Та кое «событие» являлось РЕДЧАЙШИМ на военном корабле!! И для этого было исходатайствовано специальное разрешение от местного архиерея, разрешившего даже венчаться в посту (Петровский пост 2-16 июня в виду ухода корабля на войну, т. к. это было 1916 год). На корабле готовились все. Судовой батюшка, иеромонах, не имеющий права венчать по своему монашескому чину, приготовлялся «достойно принять» настоятеля владивостокского Собора с диаконом и причтом, которые и должны были совершить обряд венчания и записать его в книгах Собора, т. к. таких книг на военном корабле не имелось, — Церковь вся заново ремонтировалась. — Готовилась и кают-компания, которая по желанию офицеров, так же как и церковь вся была убрана белыми розами. Готовился к знаменитый гвардейский балалаечный оркестр, который так любил слушать покойный Государь Император Николай второй, Готовилась и команда, где молодой мичман К. был ротным командиром и где все матросы его любили за его справедливость, доброту и отзывчивость.
Но готовился, конечно, больше всех сам герой этого события, мичман К. Не обращая внимания на знойный июньский день, хотя венчание было назначено на пять часов вечера, но он уже с двух часов дня облачился в полную парадную форму, даже от нетерпения уже прицепил свой палаш и «маячил» по палубе взад и вперед. Около 3-х часов дня он не выдержал и послал еще раз своего вестового (уже в третий раз в этот день!) с запиской к своей невесте. Напомаженный и сияющий вестовой еще раз мчится на Светланскую, где передает тоже разряженной горничной Даше записку, где жених пишет: «Родная, еще несколько часов и мы Н А В С Е Г Д А уже вместе». «Навсегда!!?» Разве люди могут знать, ЧТО готовит им Судьба?
Так как венчание назначено на 5 часов, то без четверти пять командирский катер, в парадных уборах, отваливает от трапа. На нем четыре шафера, офицеры кают-компании «Варяга», едущие за невестой. Этот же катер привозит с пристани соборный причт и снова сейчас-же возвращается на пристань за невестой.
Но вот уже и 5 часов, и 5½, и 6 часов, а невесты всё нет!
