Но мой брат так его упрашивал и уговаривал, что в конце концов командир, «скрепя сердце», дал свое согласие. Те, кому приходилось плавать в Черном море, знают, что значит шторм в этом море. Спустили на воду маленький «тузиқ» и мой брат, глубоко верующий человек, истово перекрестился, что по его примеру сделали и оба матроса добровольца, вскочил в шлюпку, за ним матросы и отправились в это, как другие назвали, «отчаянное путешествие». Не буду вдаваться во все страшные подробности того, что испытали эти три человека, отдавая на риск свои молодые жизни для маленького Наследника. Но это буквально геройское предприятие завершилось полным успехом и вызвало такой приказ по флоту: Мичман Николай Федосеев с опасностью для жизни в сопровождении двух матросов выполнил блестяще добровольно взятую на себя миссию для Наследника Цесаревича Алексея Николаевича, за что награждается орденом Станислава 3-ей степени. А через неделю мичман Федосеев и его два матроса были вызваны на императорскую яхту «Штандарт». Их туда вез командир дивизиона князь Трубецкой. Когда они прибыли туда, то вся команда «Штандарта» была выстроена на палубе, куда вышла вся Царская семья. Государь Император, взявши за руку маленького Наследника, подошел к моему брату и к двум матросам, стоявшим сзади его и взволнованным голосом БЛАГОДАРИЛ их за такую преданность маленькому Наследнику, причем сильно пожал руку моему брату. То же сделал и Наследник, вручивший моему брату свой большой портрет в морской форме с собственноручной надписью «Алексей». Подошедшая затем Императрица Александра Федоровна в свою очередь благодарила моего брата и наградила его большими золотыми запонками с драгоценными камнями «Шапка Мономаха». Матросы тоже были обласканы и награждены. После этого мой брат был приглашен к царскому столу на завтрак, где вся Царская Семья его подробно расспрашивала о, как они называли, «подвиге». Портрет этот мой брат особенно берег и через несколько лет, вынужденный, как и многие другие, к нашему общему горю, покинуть и Севастополь и нашу Родину, не имея возможности увезти с собою этот драгоценный для него портрет в виду его большой величины, спрятал его в своей квартире, в зеркальное трюмо между стеклом и деревом. Возможно, что этот портрет, скрытый от всех глаз, и до сих пор хранится там.
Впоследствии мой брат всегда был обласкан Царской семьей и неоднократно удостаивался приглашений, вместе со своей женой, к Царскому столу в Ялте, где Императрица устраивала ежегодно благотворительный базар и, узнав, что мой брат художник, просила всегда моего брата рисовать специально для ее личной продажи разные вещицы. Так же, по желанию командующего флотом, моему брату поручалась нелегкая работа — рисовать для Императрицы и Великих Княжен специальные ленты для их букетов каждый раз при их приезде в Крым. Ленты эти заказывались специально на фабрике — шириною более чем ½ аршина и работа была трудна на них, т. к. часто масляные краски, работу которыми любила Императрица, расплывались на атласе; тогда приходилось срочно «мобилизовать» мою портниху и «подбивать» эти ленты тончайшим Liberty.
При приезде Царской Семьи в Крым мы имели всегда билеты в царский шатер и там наблюдали, с каким интересом все Великие Княжны получали свои букеты от адмирала Эбергардта, сейчас же начиная рассматривать рисунки на своих огромных лентах — как панно — и рисунки эти мой брат составлял всегда очень интересные, из морской жизни. Карьера моего брата продолжалась блестяще во время войны 1914 г. В это время он был флагманским артиллеристом на дивизионе «Новиков» под командой лихого и боевого князя Вл. Вл. Трубецкого. Его миноносец «Дерзкий» оправдал свое название. При неожиданной встрече с немецким крейсером «Бреслау» они ему дали такой бой, что вывели его из строя на всё время войны. Метким артиллерийским огнем, управляемым моим братом, был сбит на «Бреслау» командирский мостик, убит командир и несколько офицеров и нанесены очень серьезные повреждения. За этот неравный и тем более блестящий бой князь Трубецкой получил Георгиевский крест, а мой брат золотое Георгиевское оружие и оба были награждены английским королем орденом Distinguish Service Cross.
Между прочим, этот орден дает право пожизненного бесплатного проживания в Англии в очень хороших условиях. Но ни тот ни другой этим не воспользовались. Адмирал Князь Трубецкой скончался в нужде в Париже, а мой брат в «далекой знойной Аргентине, где женщины как на картине» и где он открыл Maison Peinture - Decoration, использовав художественные способности. Вот чем, увы, заканчивается блестяще начатая морская карьера из-за ужасных политических событий. И, увы, скончался скоропостижно мой брат в 1966. Там же и английское Правительство оказало ему почести, как герою Dis. Serv. Cross, похоронив его на своем Английском Кладбище в Буэнос-Айресе.
