Вечерний разговор не был долгим. Джин с некоторым трудом выдавил из себя, что готов принять Киана в нашу семью. Но лишь до тех пор, пока он будет вести себя со мной хорошо.
Киан пообещал, что будет обо мне заботиться.
И мир был восстановлен. Есть некоторое ощущение, что временно. Однако, и это уже неплохо.
Эти дни на корабле я вспоминала с некоторой тоской. Спокойное было время.
Нет, всё-таки есть что-то в лозунге: «одна семья — один ребёнок». Определённо, есть. Потому, что, когда на моём попечении оказался мини детский сад, покой нам лишь снился.
Я не планировала рожать Джину братьев или сестёр. И не только потому что для этого пришлось бы спать с Императором. Проклятие Золотого Города никто не отменял. В подобной ситуации распылять защиту Богини на нескольких детей — сущее безумие.
Однако, у судьбы на меня, похоже, были иные планы.
Мы сошли с трапа нашего корабля в большом портовом городе на Юге и направились в резиденцию принца. Но путь туда оказался неблизкий, поэтому было решено переночевать на постоялом дворе. Поужинать. Вымыться.
Там собственно, мы и встретили Геро и Мияри.
Тощий лохматый подросток, одетый в драном балахоне непонятного цвета попытался увести у Джина коняшку.
Пятому принцу это, понятное дело, не понравилось. Потому, что к белоснежной красавице с бархатным носиком и золотым характером мой сын сразу проникся нежными чувствами.
Короче, не повезло Геро. Хотя, это смотря как посмотреть.
— Да, ты хоть понимаешь, у кого воровать собрался? — зло прошипел Лей, хватая оборванца за шиворот. — Прощения проси и умоляй пятого принца сжалиться над тобой.
Наш целитель — существо жалостливое. В меру, конечно. Тех, кто, действительно, желал навредить его близким, он никогда не простит. Но тут-то бестолочь малолетняя. А ещё Лей знает, что Лисёнок — добрый, и, вероятнее всего, простит мальчишку. Тогда, как старший принц может наказать так, чтобы другим неповадно было.
Подросток с лица спал, поняв, как попал. Послушно бахнулся на колени, но не произнёс ни слова.
— Лошадь ваша, — произнёс Киан спокойно. — Решать вам, пятый принц.
В принципе, решение разумное.
Излишне мягкое наказание спишут на милосердие юного наследника. А если приговор окажется слишком жестоким, всегда есть я. Если что, буду смиренно молить о снисхождении. Но мальчишке надо бы хоть вину признать, а тот молчит, до крови закусив нижнюю губу.
— Связать и бросить на конюшню, — отрывисто бросает Лисёнок. — Я слишком зол для того, чтобы быть справедливым.
Киан кивает и косится на меня с какими-то пугающим восхищением.
— Это влияние Лея, — тут же открещиваюсь. Конечно, я тоже учила Джиндзиро сначала успокоиться, подумать и лишь потом принимать решения. Но за гуманизм у нас отвечает целитель — ему по долгу службы положено бережно относиться к человеческой жизни.
Я, кстати, воспользовалась идеей Киана прикинуться служанкой, чтобы спокойно выходить на улицу. Это оказалось неожиданно просто. Переплела волосы в две косички с ровным пробором. Немного косметики. Оказывается, если припудрить губы и ресницы, а ещё нарисовать веснушки, я становлюсь до того невзрачной, что никто не узнаёт. Даже девочки первые несколько дней нерано вздрагивали, увидев меня. Сейчас-то ужа привыкли.
Мальчишка выпутался из верёвок и попытался сбежать раньше, чем мы зашли на постоялый двор.
Джина это, неожиданно, развеселило. Не сама попытка побега, а выражение лица Шена, который подростка связывал.
Вторая попытка не заставила себя ждать.
На третьей я решила вмешаться. Потому, что мой сын уже совсем забыл о том, что стало причиной этой увлекательной игры в кошки-мышки.
Роль мышонка получил воришка, а Лисёнок за ним с увлечением охотился, не совсем понимая, что делает.
— Всё! — твёрдо сказала я на ухо сыну. — Ты больше не зол.
— Но, мам, — тут же закончил мелкий.
Я ещё раз напомнила себе: этот ребёнок не совсем понимает, что творит. Им движет не желание мучить пленника, а любопытство и азарт.
— Тихо. Услышат. И, нет, моё решение не изменится. Игра окончена.
— Почему?
— Потому, что для того мальчика всё происходящее воспринимается совсем иначе. Это его сейчас ловят, как какую-то дичь. И, нет, это не смешно.
— Ладно, — Джин тяжело вздохнул.
Киан и Шен старались держаться поодаль внимательно наблюдая за тем, как юный принц идёт в сторону пленника и присаживается на корточки рядом с ним.
— Зачем ты попытался украсть мою лошадь?
— Хотел сбежать отсюда, — подросток прожёг собеседника ненавидящим взглядом.
— Ну, так и сбежал бы. Зачем тебе лошадь?
— Сестру с собой взять хотел. Она даже до леса вряд ли дойдёт сама.
— А зачем сбегать? И куда?
— Отец женился. А его новой жене мы поперёк горла. Она Эшу, чуть не каждый день бьёт, голодом морит. В наказание за что-нибудь. А отец и рад ей верить. Ему дети от наложниц не особо нужны. Законные-то на подходе. Я не знаю куда мог бы увезти сестру. Да и не важно это. Хуже, чем здесь уже нигде не будет. А даже, если умрём на чужбине, так здесь нам, всё одно, не жить.
Лисёнок растерянно оглянулся на меня. Пришлось спешно подойти, чтобы положить руку на его напряжённое плечо.