У Эстер заныло в животе, хотя она и не поняла смысла написанных Аурой слов. Она пролистнула дальше. Аура наклеила семь фотографий — скульптуры или иллюстрации, — сопроводив их загадочными надписями на соседних страницах.
— Они тебе о чем-нибудь говорят? — напряженно спросила Фрейя.
Эстер полистала вперед, потом назад. Голову словно распирало изнутри.
— Нет. — Закрыв дневник, она отодвинула его от себя.
Фрейя раздраженно потерла виски, глядя на нее.
— Но это дневник твоей сестры. Как ты можешь отмахиваться от него?
Джек тихо сказал:
— Не надо так. — И потянулся к Фрейе.
Та попыталась взять себя в руки.
— Все эти рисунки и надписи что-то значили для Ауры. Неужели тебе не хочется разобраться, о чем они?
— Да мне все равно. Не понимаю, почему из-за этого дневника столько шума. Аура всегда носила с собой блокноты. — Рассердившись, Эстер не поддалась желанию придвинуть дневник к себе, прикоснуться к витиеватым каракулям Ауры. Изображать нерешительность было проще, чем признать правду: дневник сестры пугал ее, служил болезненным свидетельством того, как мало Эстер знала о последних днях сестры.
— Шума много, потому что мы считаем этот дневник очень важным. — Фрейя заметно дрожала. — Достаточно важным, чтобы попросить… — она широко раскрытыми глазами всмотрелась в лицо Эстер, — чтобы ты прочитала его и взяла с собой.
Какое-то время Эстер переводила взгляд с матери на отца и обратно.
— Куда я должна его взять?
Фрейя взглянула на Джека, но тот не сводил глаз с Эстер. Фрейя сложила руки на груди и сделала резкий вдох.
— Мы хотим, чтобы ты поехала в Данию.
— Ну конечно. — Эстер фыркнула.
— В последний год мы много думали, хотели узнать побольше о том, как Ауре жилось в Дании и что с ней произошло перед возвращением. С того дня, как я нашла ее дневник, путешествие в Данию кажется… — Фрейя умолкла.
— Чем? Чем оно кажется? — насмешливо спросила Эстер. — Вы что, смеетесь? — Она недоверчиво уставилась на родителей. Перед глазами Эстер опять возникли кадры из «вью-мастера»: Аура стоит на берегу лицом к морю и спиной к неведомому фотографу, руки на бедрах. На дне сумки снова зазвонил телефон, дрожь звонка передалась Эстер, прошла по хребту. — Смеетесь? — повторила она. — Вы правда хотите, чтобы я отправилась на другой конец света только потому, что вы нашли записную книжку с писульками Ауры?
— Эстер! — Фрейя повысила голос и встала.
Материнский окрик заставил Эстер подпрыгнуть.
— Фрей, — встревоженно произнес Джек.
Та пропустила его предостережение мимо ушей. Она оперлась на стол и подалась вперед, стараясь сдержаться.
— Эстер, ты ничего не понимаешь. Вот это — не случайные «писульки». — Она потыкала дрожащим пальцем в дневник. — «Если хочешь перемен — взмахни мечом, возвысь голос». Для Ауры эти слова что-то значили. К тому же ты не знаешь… — Рот матери скривился. — Перед тем как исчезнуть, она вытатуировала все семь строк у себя на теле.
Эстер рассмеялась ей в лицо.
— Ничего подобного. У Ауры не было татуировок. Она боялась иголок. — Жаркое негодование сдавило ей горло.
Фрейя села.
— Послушай меня, Эстер, — требовательно сказала она. — Аура никому не показывала свои татуировки. Они всегда были закрыты одеждой.
Эстер уставилась на мать.
— Нет. — Мысли замкнуло. — Не может такого быть. Я бы знала про татуировки. Она бы мне сказала. Я бы их заметила. К тому же, если она никому их не показывала, как ты о них узнала? — Эстер показалось, что это хороший аргумент.
Фрейя взглянула на Джека. Он еле заметно пожал плечами, и Эстер поняла: отец знает и скрывает от нее что-то, о чем она, Эстер, не в курсе. Это больно ее задело.
— Папа, — проскулила Эстер, — ты об этом знаешь?
Джек посмотрел на нее — в глазах стояли слезы.
Фрейя холодно взглянула на дочь:
— Я знаю про татуировки Ауры, потому что некоторые нанесла сама.
Эстер не мигая смотрела на мать.
— Кое-какие она сделала, когда была за границей. Другие сделала я, когда Аура вернулась. Перед тем, как она умерла. — Фрейя проглотила комок и раздраженно посмотрела на Джека. — Скажи что-нибудь, — призвала она мужа.
Джек прочистил горло.
— Старри, — хрипло начал он. — Мы… надо, чтобы ты… Чтобы ты отправилась в Копенгаген и выяснила, что случилось с Аурой в этом городе. Там произошло что-то, после чего она вернулась. Ты сама знаешь, как она изменилась. Какой она стала… отстраненной. — Отец помолчал, прикрыв рот ладонью, и продолжил: — Мы пытались связаться с людьми, с которыми она общалась в Дании, но… мы просто не знаем, что с ней там случилось.
— Это правда, — подтвердила Фрейя, к которой вернулась уверенность. — Но что-то с ней явно произошло. Мы затащили тебя домой, чтобы показать тебе… чтобы ты сама увидела, какой необычный дневник вела Аура. — На лице Фрейи читалось лихорадочное отчаяние. — Ответы должны быть где-то там.
Эстер воззрилась на родителей.
— Если вам так уж надо это знать, если вам так уж надо в Данию, то почему бы вам не отправиться туда самим? — выпалила она.
Фрейя села. Джек старался не смотреть Эстер в глаза.
— Так почему? — Эстер перевела взгляд с отца на мать.
