Последний раз Ауру Уайлдинг видели идущей к морю. С ее исчезновения прошел год, и младшая сестра Ауры, Эстер, до сих пор не может справиться с горем. На годовщине смерти сестры Эстер узнает, что Аура вела дневник. В нем — семь сказок о шелки, женщинах и море, семь подсказок, которые помогут понять, что случилось с Аурой. Истории поведут Эстер на другой конец мира — из Тасмании в Копенгаген, а затем на Фарерские острова. Так, от австралийских пляжей до скандинавских фьордов, Эстер шаг за шагом раскроет историю любви, утраты и исцеления.
Holly Ringland
The Seven Skins of Esther Wilding
Перевод с английского
Дизайн обложки и иллюстрация
Руководитель по контенту
Ведущий редактор
Литературный редактор
Корректоры
Компьютерная верстка
Продюсер аудиокниги
Специалист по международным правам
© Holly Ringland, 2022. This edition published by arrangement Zeitgeist Agency and Synopsis Literary Agency
© Еленя Тепляшина, перевод на русский язык, 2025
© Татьяна Дюрер, иллюстрация, 2025
© Издание на русском языке, оформление. Строки
Эта книга посвящается любви и семье — особенно той, что выбрали мы сами.
Моей сестре Миф — хранительнице света в темном лесу.
А еще посвящаю эту книгу Сэму, моему Космоклубу
Иные скажут, что всякая история о воде — история волшебная. Другие же назовут волшебной историей любой рассказ о любви.
Дело шло к вечеру. В день, когда Эстер Уайлдинг ехала домой по прибрежной дороге, свет был болезненно-золотистым. С тех пор как ее сестра бесследно исчезла в море, прошел год.
Стоял март, для острова — пограничное время, когда менялся характер приливов. Свежий морской бриз гулял среди эвкалиптов. Рожденные летом тюленята уже охотились самостоятельно. Черные лебеди начинали устраивать гнезда для зимних выводков. В марте созвездие Лебедя стоит низко над горизонтом, при дневном свете его не видно. Эстер переключила скорость, нога теперь давила на педаль не так сильно: Эстер смотрела на позолоченные солнцем мелкие волны. Аура любила это время года больше других. В детстве она называла его «золотое пограничье». Эстер вспомнила восхищенный голос сестры: «Слушай, Старри: можно войти в море — и наши тела поплывут между тем, что вверху, и тем, что внизу. В такое время завеса между мирами истончается и любая твоя мечта может сбыться». В глазах Ауры появлялся озорной блеск. Эстер, не в силах сдержаться, принималась протестовать: нет никакой завесы, ведь существует только один мир — наш; почему бы Ауре не признать этот факт? «Мой юный профессор, — обязательно отвечала ей Аура, крутя запястьями так, что стукались друг о друга деревянные браслеты, — в один прекрасный день я отыщу мечтателя даже в тебе».
Порыв ветра, влетевшего в опущенное окошко, принес с собой смесь ароматов. Вот он, запах дома. Эвкалипт, соль, дым костра. Эстер отвернулась, словно не желая вдыхать запахи. Совсем рядом сверкало бирюзовое море; в мелкой волне ритмично изгибались бурые водоросли, волны набегали на белый песок и снова отступали. «Наши тела, наши тела». Эстер вцепилась в руль. Дорога пошла на подъем; в отдалении показались как на ладони семь гранитных валунов, поросших ярко-оранжевым лишайником и водорослями. Напевая: «…тела, наши тела», Аура кружится на мелководье, пальцы водорослей хватают ее за лодыжки. Эстер дернула коленом. Прикусила большой палец. Ощутив вкус крови, сжала кулак большим пальцем внутрь и раздраженно вздохнула.
В последний год Эстер жила на западном побережье, словно в добровольном изгнании. Древняя река, ливневые леса — край забвения, но ведь за забвением она туда и отправилась. Там не было никаких воспоминаний, за исключением тех, которые она сама создавала и воссоздавала каждый день. На западной оконечности острова, на краю земли, Эстер обрела место, где можно дышать. Но стоило ей утром выехать на перекресток, где грунтовая дорога упиралась в шоссе, а редеющий ливневый лес сменялся сухими пастбищами, как сердце у нее сжалось. Даже когда в пикап через вентиляцию начал проникать свежий запах прибрежных эвкалиптов, свободнее не задышалось.
