— Ну и что прикажешь с ней делать? — осведомился голем, косясь на капитанессу, — Роза свидетель, мало нам было забот с чертовой икрой, теперь еще и пассажиров судьба подкидывает…
— Она не пассажир, она — пленник, — решительно отрезала Алая Шельма, вздернув подбородок.
Показалось Шму или нет, но капитанский подбородок на самую-самую чуточку, может быть, на полногтя, оказался ниже, чем обычно. По крайней мере, остальные члены команды ничего не заметили, хоть и смутились, каждый на свой лад.
— Пиратский Кодекс предписывает оказывать помощь жертвам кораблекрушения, — заметил Дядюшка Крунч, — А не брать их в плен.
— Мы взяли шлюпку на абордаж. А значит, формально она — наша законная добыча вместе со всем содержимым!
— Было бы в ней что-то ценное кроме сломанных весел…
— Можем вписать шлюпку в список захваченных кораблей за этот месяц, — промурлыкал «Малефакс», — За цифрой один. Будем, чем похвастаться в следующий раз, как зайдем в Порт-Адамс.
— Может, она судовладелец или дочь капитана? — не очень уверено предположила капитанесса, пропустив слова гомункула мимо ушей, — Это означает богатый выкуп.
— Вполне может быть, прелестная капитанесса. Одета она вполне добротно, хоть и выглядит плачевно. Что ж, несколько дней качки в неуправляемой лодке кого угодно превратят в оборванца. Значит, она пленник?
— Да, — Алая Шельма тряхнула челкой, — По моему капитанскому распоряжению.
— Не завидую я ей, — пробормотал Тренч, ни на кого не глядя, — Быть пленником на этом корабле — ужасно хлопотное занятие.
Корди рассмеялась, даже Дядюшка Крунч хмыкнул, впрочем, проворно прикрыв вентиляционную решетку, расположенную на месте рта, металлической рукой.
— Пленник так пленник. Тогда почему ты приказала Габерону привести ее в порядок, а не приковать на нижней палубе?
Капитанесса смутилась. Шму даже показалось, что ее щеки едва заметно порозовели.
— Разве Пиратский Кодекс требует, чтоб с пленными обращались как с дикарями? «Малефакс», обеспечь ей горячую воду, чтоб она могла принять ванну. И… черт, ей наверняка понадобится какая-нибудь одежда. Корди, у тебя что-то найдется?
Корди неуверенно почесала за ухом, но голем спас ее от необходимости отвечать.
— Брось, Ринриетта, — пропыхтел Дядюшка Крунч, — Единственная вещь Корди, которая ей подойдет — это шляпа. Придется тебе уж поделиться собственным гардеробом.
Капитанесса смутилась еще больше. Подбородок, норовивший задраться, опускался все ниже, пока не коснулся груди.
— Может, Шму…
Шму обмерла, свисая вниз головой на крюйс-штаге.
«Пожалуйста, пусть она все-таки окажется чудовищем, — мысленно взмолилась она, — Очень-очень страшным чудовищем!..»
— Ну уж нет, Шму тощая, как рыбья кость, ее одежка разве что на угря налезет.
— Ладно, — буркнула Алая Шельма, не поднимая головы, — Хотя это и не очень-то по-пиратски, чтоб капитан делился с пленником одеждой…
— Приказ твой, тебе и отвечать.
— И буду, — подбородок нерешительно дернулся, — Корди, отнесешь ей мой костюм, как закончит купаться. А потом отведите на нижнюю палубу, я учиню ей хороший допрос.
— Ринриетта…
В тяжелом скрипучем голосе голема угадывалась укоризна.
— Ну что тебе?
— Ее несколько дней носило по волнам. Не разумнее ли будет сперва дать ей поесть и отдохнуть?
— Сорок галлонов Марева! — выругалась капитанесса беспомощно, — Ладно. Ладно! Пусть будет по-твоему. Умыть ее, одеть и отправить в кают-компанию, на ужин в ее честь к десяти часам. Всем прочим тоже разрешаю присутствовать. Нет, приказываю!
Приказ капитанессы в установленный срок выполнен не был — как выяснилось, кают-компания пребывала в столь запущенном и грязном состоянии, что ужин решено было дать на полчаса позже. Этого времени хватило Корди, Тренчу и Дядюшке Крунчу, чтоб соорудить для стола недостающую ножку, натащить со всего корабля стульев и выбить пыль из древних гардин, прикрывавших иллюминаторы.
Шму пыталась было помочь, но оказалось, что здесь ей нет места. Она путалась у всех под ногами, спотыкалась, роняла посуду, когда требовалось сервировать стол, и наступала сама себе на ноги. После того, как она во второй раз уронила стол и разбила заварочный чайник, капитанесса разозлилась и отправила ее на камбуз помогать с ужином.
Шму окончательно растерялась, отчего ее руки сделались еще более неловкими, чем обычно. Она то и дело роняла сковородки, перебила половину яиц, рассыпала соль, попутно перемешав ее с мукой, а уж когда дело дошло до чистки картошки…
Терпения Тренча хватило ненадолго.
— Хватит, — решил он, мягко отбирая у нее нож, — Если ты зарежешься на камбузе «Воблы», твоя смерть останется на совести капитанессы. Лучше я сам буду резать, а ты готовь.
Шму с облегчением кивнула, не зная, куда спрятать руки. Готовить не сложно. Надо только смешивать одни вещи с другими вещами. Это тоже не так просто, как может показаться, потому что некоторые вещи нельзя смешивать друг с другом, а некоторых надо брать строго определенное количество. С карпами легче — они жрут все, что им дашь, смешивай или нет…
