— Вы определенно найдете общий язык с нашей капитанессой, — пробормотал Габерон, приглаживая пальцем ус, — Дьявольский аппарат никак не покорится ее воле. Однажды она чуть не объявила войну целому острову, просто запросив сводку погоды!
Уши капитанессы заалели, но она слишком хорошо держала себя в руках, чтоб сорваться.
— Тогда как вы оказались на корабле, если вы не флотский офицер? — спросила она, тщательно скрывая в голосе напряженные нотки, — В воздушную пехоту, насколько мне известно, женщин не принимают, даже в Каледонии.
— Я офицер по научной части, — гостья приложила пальцы к виску, так слаженно и четко, что Шму на миг даже показалось, что она видит тулью несуществующей фуражки, — Позвольте мне наконец представиться вашему экипажу по всей форме. Старший научный офицер-ихтиолог научной шхуны «Макрель» Линдра Драммонд. Да, я умею носить мундир и даже худо-бедно знаю несколько приемов строевой службы, но это не делает меня флотским офицером. В королевском флоте таких, как мы, в насмешку зовут барабульками.
— Ихтиолог? — сразу заинтересовалась Корди.
На ужин в кают-компанию она явилась с Мистером Хнумром на руках. Шму с облегчением заметила, что вомбат выглядит получше. Взгляд его сделался осмысленным, язык не выпадал из пасти, но шерстка все еще казалась клочковатой и взъерошенной. В противоположность своему обычному поведению он не пытался подобраться к обеденному столу, не клянчил объедки и не дежурил украдкой у стула Шму, надеясь получить кусок с ее тарелки. Он лежал на коленях у Корди, тяжело сопел, сверкая глазами и походил на застиранную бесформенную меховую шапку.
— Ихтиолог! — Габерон горестно всплестнул руками, едва не уронив на пол винную бутыль, — Как это, должно быть, ужасно, особенно в вашем юном возрасте! Я слышал про подобные поветрия у молодежи на столичных островах, но даже не предполагал, что…
— Изучаю рыб, — Линдра вежливо улыбнулась канониру. Шму показалось, что эта улыбка была частью привычного ей мундира, такая же аккуратная и строгой формы, выверенная, должно быть, до десятой части дюйма, — Ничего интересного. Породы, разновидности, пути миграции…
— Ого! — Габерон отправил гостье столь многозначительный взгляд из-под ресниц, что Корди, не удержавшись, фыркнула в загривок Мистеру Хнумру, — И что за рыб вы изучаете? Могу сообщить, где обитает один особо интересный образец…
Будь этот взгляд предназначен Шму, она бы мновенно сгорела от ужаса и стыда. Но на ледяной броне Линдры Драммонд он не оставил даже следа.
— Преимущественно, треску, — она хладнокровно отправила в рот кусок пирога и стала методично его жевать, — Но едва ли это самая интересная тема для беседы.
— Ну отчего же, — Габерон принялся наматывать на палец локон, не спуская масляного взгляда с офицера-ихтиолога, — Очень даже интересная. Я серьезно подумаю о том, чтоб убрать треску из своего рациона. Раз уж она в последнее время становится столь щепетильна к своему личному пространству, что громит целые суда… Вас ведь, если не ошибаюсь, нашли в спасательной шлюпке?
Линдра Драммонд едва заметно вздрогнула, но этого было достаточно, чтоб вилка в ее руке издала неприятный скрежещущий звук по дну тарелки.
— Боюсь, рыба не имеет отношения к гибели «Макрели».
— Полагаю, это…
— Мой корабль, — Линдра протерла салфеткой губы, совершенно в этом не нуждающиеся, — Научно-исследовательский корабль Каледонии.
— Вы сказали «Макрель»? — вежливо осведомился «Малефакс», до этого момента не выдававший своего присутствия, — Мне не приходилось слышать о научной шхуне Каледонии с таким названием. А я-то думал, что мои корабельные реестры укомплектованы самой свежей информацией.
Линдра немного напряглась, взгляд затвердел. Видимо, общее с гомункулом в таком тоне все еще было для нее в новинку. Неудивительно, подумалось Шму. Она наверняка привыкла к молчаливым и исполнительным гомункулам королевского флота, по сравнению с которыми «Малефакс» походил на взбалмошенный хаотичный воздушный поток.
— «Макрель» — не шхуна. Это совсем крошечный кораблик, воздухоизмещением всего в тысячу тан. Одна-единственная мачта, шесть человек экипажа. Его и в подзорную-то трубу не всегда в ясном небе разглядишь…
Алая Шельма сплела пальцы под подбородком, внимательно глядя на гостью. Кажется, она копировала позой какое-то старое полотно, Шму не была в этом точно уверена. Но капитанскую скованность она ощущала так же отчетливо, как крен «Воблы» на крутых воздушных виражах.
— На столь малом корабле было опрометчиво отходить далеко от острова, он не создан для сильных воздушных течений, — заметила она, стараясь сохранять прохладное достоинство подстать гостье, — Впрочем, не помню, чтоб в последнее время в округе бушевали шторма.
— Штормов не было на триста миль в округе, — подтвердил «Малефакс», — Мы же в воздушном пространстве Каледонии, шторма здесь обыкновенно случаются раз в восемьдесят лет, по случаю какого-нибудь важного государственного праздника. Зато облачный кисель такой, что старушка «Вобла» того и гляди увязнет, точно муха в паутине…
