— Может, мы ей просто не нравимся? — повторила Корди, болтая ногами над пропастью, — Ты когда-нибудь думала о том, что между магией и мыслями есть связь?
Шму помотала головой. Последние сутки она думала только о том, какое чудовище может родиться в всплеске магической энергии, охватившем корабль, и оттого боялась еще сильнее, чем обычно.
— Забавно, не так давно я, сидя здесь же, сама рассказывала Тренчу о том, что хаотические переплетения магии могут породить разум. Это было еще до того, как мы с Дядюшкой Крунчем встретили ту жуткую харибду… Она была разумной, хоть и чуть-чуть. Вот и я думаю… Может, и «Вобла» в каком-то смысле умеет чувствовать и думать, а? Может, в конце концов, она просто на нас обиделась?..
Лучше бы ведьма ничего не говорила. При мысли о том, что эта громадина, ощетинившаяся пушками и плывущая по воле ветров, может на кого-то обидеться, Шму ощутила ужасную мучительную изжогу. Целая прорва магической энергии, сосредоточенная в нескольких сотнях лоудов. По сравнению с этим сам себе кажешься крошкой планктона, парящей в небе и почти неразличимой.
Шму вспомнила чудовищ, которые мерещились ей на темных палубах — страшных кальмарообразных кровососов, шипастых головобрюхов, безглазых карликов… У них всех было одно несомненное достоинство — они, хвала Розе, никогда не существовали и не будут. А вот мстительный магический дух, пусть даже в образе неуклюжего корабля, способный управлять материей и временем — это куда серьезнее… Пустота внутри Шму съежилась, как тряпочка.
— У меня глаза слипаются, — пожаловалась Корди, закрывая фолиант, — «Малефакс», долго нам еще сидеть?
— Можете спускаться, ваша вахта закончилась три минуты назад. Сейчас вас сменят Тренч и Линдра.
— Линдра? — удивилась Корди, — С каких пор пленники несут дежурства?
— С сегодняшнего дня — по приказу старшего помощника. Госпоже ихтиологу придется вносить свой вклад в обеспечение безопасности судна.
За его голосом и шелестом ветра Шму внезапно разобрала цоканье множества лапок. Если бы не сжатое спазмом горло, она бы завопила от ужаса, но, спустя бесчисленное множество сердечных ударов, похожих на оглушительную барабанную дробь, разглядела ползущего по рее панцирного моллюска. Не кошмар, не жуткое магическое проявление, просто один из обитателей небесного океана, куда-то бредущий по собственной надобности. Шму даже позавидовала ему. Мало того, что знает куда идет, так еще и несет на плечах удобную сегментированную броню. Стоит появиться крабу или еще какому-нибудь воздушному хищнику, моллюск мгновенно свернется, превратившись в хитиновое ядро. Ее саму Роза Ветров почему-то не озаботилась снабдить подобной защитой…
Корди потянулась, разминая затекшие от долгого сидения ноги, нахлобучила на макушку свою огромную ведьминскую шляпу и заскользила по мачте вниз. В ее движениях не было скупого изящества ассассина, Пустота не даровала ведьме ни одного из своих умений, но Шму все равно задумчиво наблюдала за тем, как та, придерживая развевающуюся клетчатую юбку, скользит к палубе. Чтоб догнать ее Шму потребовалось немногим более секунды. На палубе они оказались одновременно.
— А сама капитанесса?.. — спросила Корди, с грохотом спрыгивая на палубу в своих сапогах, — Что она говорит?
— От нее почти нет указаний, — тактично отозвался гомункул, — Приказывает держать курс и контролировать корабль. На этом все.
— Слушай, «Малефакс»… Тебе не показалось, что наша капитанесса изменилась в последнее время?
Голос гомункула стал сухим, как ветер, пробегающий над высушенным пустынным островом.
— У меня нет полномочий обсуждать капитана или его намерения.
Ведьма закусила губу.
— Ты не мог этого не заметить! Ты ведь все замечаешь!
— Я замечаю отклонения и изменения в магическом поле. Твои фантазии, юная ведьма, в них не вписываются.
— Ринни последние два дня сама не своя. Словно в ней что-то сломалось. Она перестала изображать капитана, вот в чем штука.
— Смею напомнить, она и есть капитан этого корабля.
Корди скривилась.
— Ты же понял, что я имею в виду. Она перестала командовать, она больше не берет на себя ответственность, переложила все на Дядюшку Крунча. Как будто что-то ее сильно напугало. Она стала тенью самой себя! Краснеет чуть что, говорит невпопад, смотрит куда-то в пустоту, вздыхает… Она вдруг стала какой-то одинокой, замкнутой, как Шму.
Шму, бесшумно шедшая следом за Корди, грустно улыбнулась.
Может, у капитанессы есть свои невидимые чудовища, которые терзают ее? Интересно, как они выглядят? Похожи ли они на ее собственных воображаемых чудовищ с их зазубренными зубами, ядовитыми жвалами и горящими глазами? Или это что-то совсем другое?
— Я не врач, — неохотно проворчал «Малефакс», — Я всего лишь бортовой гомункул. А душа нашей капитанессы устроена не из магических чар. И мыслей я читать не умею.
— Она словно заболела, — Корди уже размышляла вслух, — Болезнь ведь всех меняет, верно? Помнишь, как мы когда-то подхватили всей командой ветрянку?.. И не только она. Мистер Хнумр, помнишь? Он тоже ведет себя странно. И «Вобла»… Ох, «Малефакс»! А существуют магические болезни?
