— Всему экипажу корабля. Всем, кто слышит, включая тех, кто находится на вахте. Немедленно собраться в кают-компании «Воблы». Приказ старшего помощника.
Капитанесса вошла последней. Она старалась держаться невозмутимо, даже подбородок сперва приподнялся, но Шму слишком хорошо видела, до чего тяжело ей это дается. А еще этот подбородок немного подрагивал — очередной тревожный знак.
— Что за полуночная побудка? — осведомилась Алая Шельма нарочито бодрым голосом и даже попыталась лихо швырнуть треуголку на пустой стол, — Почему ты собрал всех, Дядюшка Крунч?
Абордажный голем внимательно посмотрел на капитанессу.
— Ты сама разве не знаешь, Ринриетта?
— Знаю только то, что за последний час на корабле прогремело полдюжины тревог одна за другой. Сперва пожар, потом акула, потом и вовсе взвод формандской воздушной пехоты… Корди, на твоем месте я бы хорошенько проверила склады с зельем. Кажется, кто-то хорошо надышался магическими парами!
— А ты, значит, ничего не видела? — вкрадчиво поинтересовался Габерон. Он достаточно оправился от потрясения, чтоб привести одежду и прическу в порядок, но пилка для ногтей в его руках подрагивала с не меньшей частотой, чем подбородок капитанессы.
— Если я что-нибудь и видела, господин канонир, так это десятый сон! — огрызнулась Алая Шельма, — И по какой-то причине оказалась лишена возможности досмотреть его до конца!
Запас ее уверенности оказался недостаточен. Едва увидев сидящую в кресле Линдру Драммонд, капитанесса потупилась, хоть и продолжала хмурить брови. Но это не слишком сильно ей помогало.
— Я тоже виноват, — голос голема, обычно низкий и скрипучий, сейчас звучал еще мрачнее, чем обычно, — Мне надо было сразу бить тревогу и разворачивать корабль. Я недооценил опасность и заслуживаю быть списанным на берег в ближайшем порту. Пусть детишки катают мои шестеренки по мостовой! Заслужил.
— Будет тебе убиваться, — одернул его Габерон, — Нам еще дотянуть надо до этого порта. А в этом я все меньше и меньше уверен. Магия на борту разгулялась настолько, что можно заключать пари на счет того, что именно отправит нас в могилу.
— Магия? — непонимающий взгляд капитанессы был столь фальшив, что это поняла даже Шму.
— Всплески магической активности, прелестная капитанесса, — пояснил «Малефакс» певуче, — Дядюшка Крунч напрасно винит себя, это мне надо было быть начеку. Но постоянные магические капризы «Воблы» усыпили мою бдительность. Когда я заметил, что выбросы становятся опасны, было уже слишком поздно.
— Это ведь иллюзии, верно? Вы говорите об иллюзиях! О магических фокусах!
— Уже нет, — неохотно проворчал Дядюшка Крунч, — Уже не фокусах, Ринриетта. Чудеса на борту «Воблы» становятся материальны. И, что еще хуже, все эти чудеса не похожи на чью-то добродушную шалость.
— Русалка, встретившаяся Габерону, была так опасна? — капитанесса фыркнула, — Скорее, это Габерон — живая опасность для любой женщины северного полушария!
Габерон надулся и стал демонстративно смотреть в другую сторону.
— Русалка была одним из самых невинных развлечений «Воблы», — пророкотал Дядюшка Крунч, — Потом все стало хуже.
— Акула! — выпалила Корди. Не способная усидеть на месте после пережитого, она бродила по кают-компании, теребя поля своей многострадальной шляпы, — За нами гналась всамделишная акула! Она ждала меня в каюте!
— Корди, ты преувеличиваешь, — капитанесса через силу улыбнулась, — Акула никак не могла оказаться в твоей каюте. Это был какой-то магический морок или что-то вроде того.
— Я уж как-нибудь разберусь, что морок, а что нет, — буркнула ведьма, метнув настороженный взгляд в сторону сидящей поодаль Линдры Драммонд, — Посмотри на мою шляпу, Ринни! Чертова акула едва не прожевала ее!
— Малышка права, — пробасил Дядюшка Крунч, — Я был внизу и видел следы. Жилая палуба разгромлена, двери выбиты, на обломках следы акульих зубов… Это не иллюзия, не чародейский трюк. Если бы эта акула настигла Корди… Почти в то же время я боролся с пожаром на одном из складов. Он вспыхнул из ниоткуда, сам по себе, и если бы «Малефакс» вовремя не предупредил, сейчас вся баркентина была бы объята огнем. И если ты думаешь, что это была иллюзия, могу показать тебе обгоревшие балки!
Капитанесса изобразила сдержанное любопытство. В сторону Линдры Драммонд она все еще старалась не смотреть.
— Русалка, акула, пожар… Вас действительно опасно оставлять без капитана.
— Этим не ограничилось, — сухо вставил Габерон, не теряя оскорбленного вида, — Скажи им, Тренч.
Бортинженер поежился.
— Голем, — неохотно сказал он, скрестив на груди перепачканные маслом руки, — Меня чуть не убил голем.
— Какой голем? Тот, с…
— С «Барракуды»… — Тренч смущенно потер нос, мгновенно испачкав и его смазкой, — С ним что-то жуткое начало происходить. Лапы вдруг принялись дергаться, когти заскрежетали… Еще минута — и он бы меня, наверно, растерзал.
— Я думала, ты его разобрал.
