Сейчас они и в самом деле были похожи, как никогда прежде, и не только возрастом. Обе дрожали от негодования, так, что на время даже потеряли способность говорить. Одна — раздуваемое ветром пламя, другая — колючий лед. Шму опасливо подумала, как бы не оказаться сейчас между ними…
— Раз уж возникла пауза, могу поведать еще немного о биографии нашей гостьи, — невозмутимо объявил «Малефакс», — Что показалось мне странным, так это то, что требование о выкупе она порекомендовала направить не в Географическое Общество, сотрудником которого является, а в Адмиралтейство, высшую военно-административную канцелярию Каледонии. А ведь ей, штатскому специалисту невысокого ранга, это совсем не по чину. Этот вопрос интересовал меня вплоть до того момента, когда я обнаружил кое-что интересное в корабельном ресстре Унии. А именно — запись о существовании корабля под названием «Линдра».
— Она назвалась именем корабля? — Корди в задумчивости перехватила пистолет другой рукой, — Зачем?
— О, полагаю я могу ответить, зачем. Видишь ли, каледонийцы ужасно любят всякого рода шифры и шарады, даже адмиралы. Получив послание «Ваша Линдра у нас, извольте раскошелиться, если хотите увидеть ее в живых», они незамедлительно сообразили бы, что кто-то передает им сигнал о помощи. Кто-то из экипажа погибшего корабля «Линдра». Не правда ли, удобно?
— Название корабля? — язвительно осведомилась Алая Шельма, — Корабль под названием «Линдра»?
Она выглядела так, словно ей в любое мгновенье овладеет приступ нервного смеха. Но этого не произошло, капитанесса сумела сохранить самообладание.
— Вы, люди, никогда не научитесь задавать правильные вопросы… — пробормотал «Малефакс», — Куда интереснее не то, как он назывался, а то, чем он являлся.
— И чем?
— Наша гостья была права что до размера. Это и в самом деле небольшой корабль. Вот только «Линдра» не относилась ни к научному флоту, ни к военному, ни даже к торговому. Это корабль немного особого свойства.
Корди, пристально разглядывавшая лицо Линдры, вдруг приглушенно вскрикнула, словно заметила то, что укрылось от взгляда прочих присутствующих.
— Кажется, я… Ох, линялые селедочки…
Все прочие были слишком возбуждены, чтобы поинтересоваться, что ее поразило.
— Что это за корабль? — отрывисто спросила Алая Шельма.
— Это яхта, прелестная капитанесса. Небольшая прогулочная яхта островного типа, не предназначенная для выхода в открытый океан.
— Ну и что это меняет? Как по мне, так хоть рыбацкая шаланда…
— Многое меняет тот факт, кому эта яхта принадлежит, — многозначительно произнес «Малефакс», — Потому что принадлежит она королевской династии Каледонии.
Взгляд капитанессы потяжелел, словно облако, набравшее избыток влаги и превращающееся в грозовую тучу. Этот взгляд вновь остановился на Линдре.
— Так значит, вы из обслуги королевской яхты? — Алая Шельма прищурилась, — И кто же вы на самом деле? Чья-нибудь гувернантка? Секретарша? Любовница?
Внезапно Корди издала короткий нервный смешок. Взглянув на пистолет в собственной руке, она повертела его из стороны в сторону, точно пытаясь вспомнить, для чего нужен этот неудобный, громоздкий и тяжелый механизм, и бесцеремонно сунула его за пояс юбки.
— Ты еще не поняла, Ринни? Разорви меня касатка, мне-то надо было первой сообразить. Ее лицо, ее манеры… Это не гувернантка, Ринни. И не офицер по научной части.
— А кто же?
Ведьма вздохнула, в ее упавшем голосе появилась какая-то неуместная и даже беспомощная торжественность.
— Позволь представить тебе, — Сырная Ведьма вяло махнула пистолетом в сторону Линдры, — Киндерли Ду Лайон, ее высочество герцогиня Эвенжер, принцесса Каледонийская.
Шму подумала, что сейчас грянет буря. Что Алая Шельма наконец выхватит свой тромблон и уложит незадачливого самозванца наповал. Но та отчего-то молчала, бессмысленно глядя на носки собственных сапог. И только разлившийся по щекам румянец говорил о том, что она вполне поняла смысл сказанного.
— Принцесса? Принцесса Каледонии?
— Ага, — кратко отозвалась Корди.
— Внучка Горольдта Третьего, ныне правящего короля Каледонии?
— Ага.
— Того самого по прозвищу Каледонийский Гунч?
— Да.
Линдра поджала губы, стараясь сохранять на лице выражение высокомерного достоинства. Глаза сделались льдистыми, но в этот раз лед не выглядел ни крепким, ни угрожающим. Беспомощная тающая наледь на стекле иллюминатора.
— Не единственная принцесса в королевском роду, — пробормотала она, — Так что не думайте, будто сорвали с ветки золотой плод, господа пираты. У Горольдта Третьего восемь внучек и я самая младшая из них. Не очень-то весомый куш.
Усмешка «Малефакса» пронеслась с шуршанием по такелажу над их головами.
— Я всего лишь бортовой гомункул, но я люблю собирать слухи. Многие в Унии говорят, что Каледонийский Гунч души не чает в своей младшей внучке и никогда не противится ее капризам. Видимо, даже если речь идет о небольшом путешествии инкогнито по отдаленным островам.
Линдра скривилась.
