Дядюшка Крунч сразу узнал эту шестерню — именно ее Тренч катал по столу утром в штурманской. Сейчас ему пришлось напрячь свои линзы настолько, насколько позволяли фокусировочные механизмы, чтоб разглядеть ее в деталях. Но даже пристальный осмотр мало что мог ему сказать. Шестерня была причудливых очертаний, без зубьев, но с насечками, в остальном же походила на любую другую. Просто кусок металла, отлитый в сложную форму. Внутри его собственного тела таких нашлось бы несколько дюжин. Разве что, не столь полированных и блестящих.
Алая Шельма не попыталась вновь достать саблю, что Дядюшка Крунч счел хорошим знаком. Но и понимания на ее лице не появилось.
— Что это? — сухо поинтересовалась она.
— Компас, — невозмутимо отозвался Тренч, — Именно он указал путь на Восьмое Небо. Сейчас я все объясню.
— И лучше бы тебе сделать это побыстрее.
Она не шутила. У Тренча, кажется, было совсем немного времени в запасе.
— Помните голема с «Барракуды»? — шестерня в его ловких пальцах сделала несколько стремительных переворотов.
— Хотела бы забыть, — призналась капитанесса сквозь зубы, — Но едва ли у Корди найдется для этого достаточно мощное зелье…
Тренч подкинул шестерню, с явственным удовольствием наблюдая за тем, как глаза всех собравшихся на палубах следуют за ней, точно примагниченные.
— Эта шестерня из потрохов того самого голема. Мне понадобилось три недели, чтобы достать ее. И еще столько же, чтоб понять, что это.
— Ты всегда разбираешь своих врагов на части? — осведомился Габерон, — В таком случае, пожалуй, не стоит становиться у тебя на пути…
Но Тренч сейчас был слишком серьезен, чтоб воспринимать легкомысленные шутки.
— Я делал это не из любопытства. Не для того, чтоб узнать, как он устроен. Это все из-за Готланда. Я не хотел, чтоб его втянули в войну.
— Дай угадаю, — Ринриетта с деланно пренебрежительным видом ковырнула ногтем в зубах, — Сейчас я снова что-то услышу про легендарную Леди Икс, так?
Тренч насупился.
— Это ее рук дело. Она натравила механическое чудовище на формандских небоходов. Я хотел лишь доказать, что голем собран не на готландских фабриках. Только поначалу у меня не очень-то это получалось. Я не находил никаких следов изготовителя. Ни заводских клейм, ни отметин, ни других обозначений. Это было… странно. Любые механизмы маркируются для облегчения работы, а тут не было вообще ничего.
— Ничего удивительного, — Габерон с выражением брезгливого любопытства погладил шестерню пальцем, — Если бы я производил этаких чудищ, я бы тоже не указывал на них обратный адрес — во избежание рекламаций… Извините, господин первый помощник.
Паяц. Дядюшка Крунч рыкнул на него, но сдержанно — не до того.
— Мы оба с ним — механические куклы. Только мне Роза Ветров дала разум, а ему — лишь слепое желание убивать. Так что родство с ним меня не беспокоит. Что было дальше, Тренч?
Он впервые назвал его по имени, а не рыбой-инженером. Тренч заметил это, благодарно кивнул.
— Мне пришлось разобрать его до основания. Гидравлические поршни, валы, передачи, торсионы, эксцентрики… Несколько тысяч запчастей, вплоть до крошечных, с ноготь размером. Честно говоря, я почти сдался. Хотел уже вышвырнуть все это за борт. Но вчера нашел то, на что сперва не обратил внимания, — бортинженер вновь с неуместной торжественностью продемонстрировал свое сокровище, — На ней ведь тоже нет надписей или клейм. Впрочем, самое главное обнаружил «Малефакс». Это его заслуга, не моя.
— Не скромничай, — мгновенно отозвался гомункул, — Не собираюсь претендовать на твои лавры. Наслаждайся ими, пока капитанесса не приказала порубить их для салата.
— «Малефакс»? — капитанесса впилась взглядом в пространство десятью дюймами выше макушки Тренча, — Так ты знал про эту находку? И про сделку мистера Тренча?
— О, прелестная капитанесса…
— Не юли, как угорь! — капитанский голос громыхнул металлом, и это была отнюдь не кровельная жесть, — Ты знал и не сказал мне ни слова?
«Малефакс» обреченно вздохнул.
— Это были всего лишь наши с Тренчем предположения. Я не рискнул делиться ими с вами, зная, как это важно для вас.
— Ты просто не хотел портить представление, — презрительно пробормотала Алая Шельма, — Наслаждался им из первого ряда. Черт подери, остался на этом корабле хоть кто-то, кому я могу доверять?
«Я» — хотел было сказать Дядюшка Крунч, но сдержался. Вместо этого он легко толкнул Тренча в плечо:
— Продолжай давай. Что там с этой шестеренкой?
— Я нашел ее в правом бедре голема. Сперва хотел бросить ее к прочим, но удержался. Уж больно необычная она какая-то.
— Отсутствие технического образования иногда мешает нашему бортинженеру связно излагать мысль, — промурлыкал «Малефакс», — Но это компенсируется его врожденной наблюдательностью. Деталь, которую он легкомысленно называет шестерней, носит название шевронного колеса. Обратите внимание, у нее насечки вместо выпирающих зубцов, это сделано для того, чтоб осевые силы двух таких колес взаимно компенсировались, позволяя конструкторам отказаться от установки громоздких валов на упорные подшипники…
