Капитанесса не выразила ни восхищения, ни удивления.
— Мне ни к чему технические подробности, — обронила она, — Дальше, черт вас возьми!
Тренч почесал за ухом, тоже грязным и перепачканным копотью.
— Мне такие прежде не попадались, вот и удивился. Показал «Малефаксу», попросил поискать по каталогу. У него есть отличный каталог всяких механизмов…
— Полный инженерный каталог креплений и передач, — не удержался гомункул, — Одолжил по случаю у одного формандского коллеги. Более четырех тысяч разных узлов и деталей. Будь он не в магической форме, а на бумаге, занял бы всю судовую библиотеку!
Они говорили наперебой, как мальчишки, спешащие рассказать, как ограбили соседские рыбьи гнезда с икрой. При других обстоятельствах это выглядело бы забавно, но сейчас Дядюшка Крунч ощущал лишь сдавливающее гудящие потроха напряжение. Все, что носило на себе отпечаток «Аргеста» уже отчего-то казалось ему опасным, тревожным. Теперь и на Восьмом Небе словно лежал какой-то невидимый зловещий отпечаток…
— Там-то «Малефакс» и нашел эту шестерню, — не удержавшись, Тренч широко улыбнулся, где-то за их спинами тихо хихикнула Корди, — Прямо в каталоге. В разделе «Новейшие патентованные механизмы». С указанием записи в патентной книге и держателя прав. Знаете, на кого зарегистрирован патент? Скажи им, «Малефакс».
— Нет, — прошептала Алая Шельма, широко открыв глаза, — Не может быть. Это же не…
— Восьмое Небо — это не остров, — торжественно объявил «Малефакс», в полной мере насладившись всеобщим молчанием, — И не корабль. И не таинственный эшелон в небесном океане. Это торговая компания.
В наступившей тишине было отчетливо слышно, как где-то рядом, отрывисто шлепая во воздуху куцыми плавниками, пролетела какая-то большая рыбина.
— Сейчас сверюсь… Секунду… — «Малефакс» прочистил горло, которое совершенно в этом не нуждалось, — Ага, вот. Акционерное общество с совместным международным капиталом «Восьмое Небо», зарегистрировано в королевском реестре Каледонии примерно шестнадцать лет назад. Номера лицензий… номера расчетных счетов…
Первым рассмеялся Габерон. Потом фыркнула Корди. Дядюшка Крунч почувствовал, как поскрипывают его внутренности — смех рвался наружу изо всех щелей корпуса, точно раскаленный пар. Тяжелый, нервный смех, который хотелось высвободить, как застоявшийся в трюмах воздух.
— Акула под майонезом! — прогудел он, раскачиваясь, — А мы семь лет… Каждый корабль, каждый остров!.. Восьмое Небо! Ах, подлецы…
— Вы все это время искали не там, — спокойно заметил Тренч, буднично пряча шестеренку обратно в карман плаща, как реквизит, который уже сыграл свою роль и больше не потребуется в спектакле, — И вы и Уния. Восточный Хуракан был куда хитрее. Но вы все думали, что он старомодный пират и мог думать только о ветрах и кораблях…
Алая Шельма нахмурилась.
— След может быть ложным, — неохотно сказала она, — Вся ваша теория опирается на маленький кусок железа. Я не понаслышке знакома с патентным правом, но не уверена, что человек, создавший голема-убийцу, относился к нему со схожим уважением. Тот, кто убивает ничего не подозревающих людей и развязывает войны, волен попросту украсть чужое авторство.
— Эта шестерня произведена на фабрике, — убежденно возразил Тренч, — Большой современной фабрике. Равномерная закалка, превосходная шлифовка, центровка… Такую не сделать в мастерской на крошечном островке. А какая фабрика в Унии осмелится напрямую производить контрафакт?
— «Малефакс», а что скажешь ты?
— Всецело согласен с нашим бортинженером. Полагаю, этого гомункула создали на заводе «Восьмого Неба», но второпях забыли, что использовали в одном из сочленений мелкий механизм, который выпускался компанией исключительно для собственных нужд и соответственным образом защищен патентом. Это характерная черта всех сложных планов — в попытке уследить за основными ветрами, мы зачастую выпускаем из поля зрения второстепенные потоки…
Алая Шельма совершила несколько рассеянных шагов вдоль борта. Треуголка сползла на бок, обнажив неровный, наспех сделанный, пробор в волосах, но сейчас капитанесса едва ли это замечала.
— Компания, — пробормотала она словно в забытьи, — Я готова была схватиться с дюжиной корветов за дедушкина сокровище, а теперь вдруг выясняется, что мой противник — компания.
Габерон выпятил грудь, приняв подобие строевой стойки, вызвавшей у Дядюшки Крунча лишь презрительный смешок.
— Госпожа капитанесса, сэр! Раз уж наше отбытие задерживается, может ли мы расположиться в прежних каютах и приступить к выполнению своих обязанностей? Мне нужен отшелушивающий крем и пилка для ногтей…
— Приступайте, — пробормотала капитанесса, явно не расслышавшая ни слова, — Все… все свободны.
Радостно ухнув, Корди умчалась куда-то по трапу, стуча башмаками. На ее плечах с привычным безмятежным видом восседал Мистер Хнумр. Теперь он был спокоен. Все вернулось на круги своя, жизнь на баркентине вновь стала проста и понятна.
Дядюшка Крунч мог ему только позавидовать.
