Обиженно фыркая, сестры, как кошки, взлетели по лестнице и застыли в дичайшем изумлении: второй этаж представлял собой открытую террасу без крыши. Лишь сбоку над жалким серым матрацем нависал соломенный козырек — защита от дождя.
Пространство наверху было разгорожено на небольшие клетушки — одноместные номера.
— Ну, как? — весело спросил Барт. — Нравится? Хотите, поменяемся?
— Н-нет, — замотали головой сестры. — Мы лучше внизу.
— Тогда переодевайтесь и пойдем в ресторан, ужинать.
— В ресторан? — обрадовалась Лиза. — Здорово! А далеко идти?
— До Парижа, — дернула ее за рукав Мари. — Ты что, не поняла? Вон три камышовых столика стоят, видишь? Это и есть ресторан.
— Мари, считай, что ползачета у тебя уже есть. За сообразительность, — хмыкнул Макс.
— Я смотрю, у нас гости? — послышалась французская речь из ближнего одноместного «люкса». — Да еще какие милые! — Вслед за голосом выплыл его обладатель — небольшого роста мужчина с крупной, продолговатой головой, обритой наголо, и короткими сильными ногами. — Давайте знакомиться!
Не обращая внимания на Барта, француз направился сразу к девушкам, радушно протянул руку.
Незнакомец, наконец, облобызал девичьи ладошки и поворотился к Максу.
— А…
— Адам!
— Макс? Не может быть…
— Лелька! — от самой двери кинулась к подруге Машка. — Маленькая моя! Исхудала до костей, и вся зеленая! Досталось тебе, да? Но ничего, ничего! Мы всю ночь твоего звонка ждали, а сейчас Витька на работу поехал, говорит, бери Ольгу и приезжай. Он уже и время для программы нашел.
— Надо позвонить, сказать, чтоб отменил.
— Зачем? Ты что?
— Нет больше программы, Маш.
— Как — нет? А куда делась?
— Украли. Вместе с сумкой. С паспортом, деньгами, телефоном…
— Да ты что? — Подруга ошарашенно уставилась на Ольгу. — Как — украли? Когда?
Безжизненным голосом Славина пересказала события второй половины вчерашней поездки.
— И что? Как теперь? Что милиция говорит?
— Да что и обычно. Будут искать.
— Господи, — Маша сокрушенно качала головой, — да что же напасть на тебя свалилась? Одно за другим…
— Маш, — Ольга решила выяснить мучавший ее вопрос сразу, не откладывая в долгий ящик. — Тебя в прокуратуру вызывали? Про меня спрашивали?
— Да, вызывали, — подруга недоуменно взглянула на Славину. — Но спрашивали не про тебя, а про близнецов, ну, и про все то, что на Сейв-Вэре случилось. Почему я с вами не поехала, раз собиралась, и что мне известно… А что такое, Лель?
Пришлось рассказать о документах, присланных из Мурманска.
— Вот сволочи, — горько выдохнула Маша. — Ты — наркоманка? И я это подтверждаю… Лелька! — в глазах подруги полыхнул злой огонь. — Да я приеду в Мурманск, такое устрою! Мало не покажется!
— Ну и станешь еще одной жертвой.
— Жертвой? С чего бы это? — набычилась подруга. — Я не понимаю, почему из тебя козла отпущения сделали. Это что, из-за ребят? И программу поэтому же зарубили?
— Нет, Маш, — Ольга грустно вздохнула. — Я не рассказала всего тебе там, в Мурманске, потому что не хотела тебя впутывать. Выходит, оказалась права.
— Чего не рассказала? Я и так все знаю!
— Нет, главное тебе как раз неизвестно. То самое, что вошло в программу, и из-за чего ее запретили, а меня выгнали.
— Лель, ты о чем? — насторожилась подруга. — У вас там что-то еще произошло? Кроме всех тех ужасов с близнецами и гибелью семьи Шубиных?
— Да, — кивнула Ольга. — Знаешь, давай я тебе лучше куски программы покажу, они здесь, в компьютере Макса остались, я ведь тут работала, когда увидела, что в моей квартире без меня кто-то побывал…
— У тебя в квартире? — подруга и вовсе оторопела. — Господи, Лелька… А тебе не показалось?
— Нет, Маш. А еще меня пытались утопить в море. И шантажировали… — Славина коротко и, насколько возможно, без эмоций рассказала гостье обо всем, что с ней произошло после отъезда Макса.
— Так, — мрачно выслушала ее подруга. — Врубай комп, показывай, из-за чего вся эта свистопляска…
Материал, сохраненный в компьютере, Маша смотрела долго, прогоняя некоторые куски по несколько раз. Ольга уныло слонялась из угла в угол, не вслушиваясь в собственный, доносящийся из динамиков голос. Наконец, откинулась на спинку кресла, прикрыла глаза.
— Знаешь, Лелька, странно, что ты еще жива. Это же не просто бомба, это — ядерный взрыв…
— Поэтому, наверное, хорошо, что программу украли, — равнодушно сказала Ольга. — Хоть Шульгин не пострадает.
— Что? — вскочила Машка. — Ты что, вообще больная? Что у тебя с головой? Да если это все не обнародовать, причем срочно, тебя точно убьют! Неужели не понимаешь? — Она резко остановилась перед скукожившейся в уголке дивана Ольгой. — Ну, сперли они программу, подсуетились, чтобы ничего по федеральному каналу не прошло, а с твоей головой как быть? И с этим? — Маша показала на экран монитора. — Они же не идиоты! Раз так далеко зашли, уже не остановятся.
