Их провели в большое помещение, где на трёх столах лежали те самые артефакты.
Малфой направился сначала к карте магических мест Европы. Гермиона спросила Мухаммада:
— Все предметы проверены на наличие тёмной магии?
Рашид перевёл эмиру, и тот ответил. Переводчик повернулся к Гермионе:
— Все предметы безопасны, мисс. Вот заключение наших специалистов.
Гермиона взяла лист, заверенный печатями и подписями эмиров, кивнула и сняла копию на свой чистый пергамент.
Малфой разглядывал карту. Она подошла и склонилась над ней, вытащив заметки о карте и сверившись с ними.
— Можно ли свидетельство о подлинности?
Дождавшись перевода Рашида, Мухаммад предоставил записи.
Таким образом, они осмотрели все три предмета. Последним артефактом была та самая королевская тиара. Вживую она выглядела даже лучше, чем на колдографии. Гермиона просмотрела заключение о наличии охранных чар: они действительно были, но слабые. Работали только тогда, когда находились на голове человека — защищали от ядов, от лёгкого проклятия и даже могли отвести огнестрельное оружие. Судя по заключению, тиара имела свойство сбивать прицел, направленный на носителя. Но всё это не работало, если противник был серьёзным магом. Но их «заказчиков» это ни в какой степени не волновало, их интересовала только история тиары и то, что она принадлежала королевской семье.
Закончив с осмотром, они поблагодарили эмира и переводчика и вернулись в отель. У лифта Гермиона повернулась к Малфою:
— Когда назначена аудиенция с эмирами?
— Они сказали, что пришлют голубя, — пожал плечами Малфой.
— Почему так? Они же знают, что мы завтра должны отправиться в Лондон.
— Арабы, — со вздохом протянул Малфой, как будто это всё объясняло. — Они говорят, что сейчас слишком жарко для проведения таких серьёзных встреч.
— Жарко? — с удивлением переспросила Гермиона. — Но ведь есть охлаждающие чары.
Малфой нетерпеливо передёрнул плечами и поморщился:
— Не знаю, это всё, что мне сообщили. Будь готова в любой момент, но не думаю, что они пришлют приглашение раньше вечера. Я напишу в блокноте.
«В ход пошли глупые уловки. Тянут время», — подумала Гермиона и искоса посмотрела на Малфоя. Тот выглядел отстранённым, холодно глядя перед собой.
Гермиона зашла к себе в номер, переоделась и отправилась в ресторан пообедать, захватив блокнот. Она выбрала столик в зале, потому что на террасе было действительно очень жарко. После обеда она долго пила чай, размышляя над всем, что случилось вчера и сегодня.
При исследовании предметов они с Малфоем перебрасывались лишь короткими фразами о работе. Он достаточно услужливо себя вёл, не хамил и не грубил. Такое поведение было необычным и, скорее всего, было вызвано тем, что он чувствовал вину за вчерашнее. В целом, Гермиону немного успокоила его отстранённость: он явно не был настроен говорить о произошедшем. И почему-то она вдруг обрела уверенность в том, что он не будет рассказывать о случившемся в командировке между ними. Слишком он был подавлен. Но он мог быть таким из-за предстоящих переговоров, тем более, что ему уже сказали, что главный эмир настроен дать отрицательный ответ.
Взгляд Гермионы упал на лежащий на столе перед ней блокнот. Она вспомнила, как утром Малфой вырвал и уничтожил лист оттуда. Это показалось ей странным. Зачем он это сделал? Написал там извинения и передумал?
Про Фатиму она даже вспоминать не хотела. Странные люди. Неужели они всерьёз думали, что она польстится на деньги, статус и «заманчивое» предложение быть первой женой этого Джарвана? Да и когда он, Мерлин всемогущий, успел влюбиться в неё до розовых соплей? Нет там любви, сплошная выгода и политика. Они с папочкой, видимо, решили, что будет очень неплохо женить сына на знаменитой ведьме из Англии, эдакий реверанс в сторону Запада. Этому Джарвану всё равно, что она будет его женой, у него ещё минимум три места вакантно.
Противно. Было противно, что они думали, что она обрадуется такой перспективе. Нет уж, увольте: на такое она не подпишется, пока в своём уме.
Гермиона допила чай, подхватила блокнот и ушла в номер. Написала подробнейший отчет для Кингсли о просмотренных артефактах. Открыла книгу и увлеклась чтением, не заметив, как за окном стало вечереть. Внезапно блокнот озарился белым светом, и она услышала характерный сигнал: Малфой написал сообщение.
Гермиона открыла блокнот и увидела надпись знакомым каллиграфическим почерком: «Через двадцать минут в холле». Она очень надеялась, что переговоры не затянутся и закончатся успешно, однако предчувствие провала не покидало её. Могут ли они отказать из мести за её несговорчивость? Но это абсурд. Гермиона очень бы хотела, чтобы политика и личное были на разных полюсах. В любом случае, Драко — опытный дипломат, он сделает всё, что в его силах. Она вздохнула и отправилась в холл отеля.
Они снова стояли перед величественным зданием Министерства магических Эмиратов. Гермиона украдкой посмотрела на Малфоя: если он и нервничал, то виду не подавал. Маска учтивого безразличия подчёркивала его высокие скулы и холодный взгляд.
