Гермиона проснулась рано утром от звука будильника на мобильном телефоне. Она выключила его и откинулась на подушки. Воспоминания о вчерашнем накатывали волнами, и с каждой волной ей становилось все хуже и хуже. Мерлин, ей нужно было отказаться от этой командировки. Песчаная буря, этот Джарван, а потом ещё и… Что Малфой теперь сделает? Расскажет об этом всем в министерстве? Так и напишет в официальном отчете Кингсли: «Миссию было невозможно выполнить, так как правительство Магических Эмиратов запросило мисс Грейнджер в качестве дополнительной платы за интересующие нас артефакты». И добавит от себя, что она вела себя неподобающим образом, и её поведение было неверно истолковано арабами. Какой позор!..
А ещё он вчера так грязно оскорбил её, эти намеки на Джарвана, эти его пошлые шутки, что он должен сам ее… исследовать. Что он и попытался, собственно говоря, сделать, а она, идиотка, потеряла последний стыд, когда он разложил её на кровати. Шарил руками по её телу, целовал, залез в трусы, а она выгибалась и стонала, как последняя… Годрик, Пенелопа и Кандида, за что ей это? Как ей смотреть ему в глаза? Как придется отчаянно краснеть от его похабных шуточек, если они случайно встретятся в министерстве! Он, разумеется, непременно расскажет своим подружкам-сплетницам о том, что чуть не трахнул Грейнджер в командировке. Мерлин, как больно об этом думать! Она зажмурилась и закрыла лицо рукой.
Внезапно помимо её воли всплыли еще некоторые подробности вчерашнего вечера. Она медленно убрала руку от лица и открыла глаза, тупо уставившись перед собой. Вчера он просил остановить его. Она не знала, насколько далеко бы зашла, может, уже на стадии раздевания Гермиона очнулась бы, но он сделал это раньше. Она чувствовала его возбуждение, он уверенно шёл дальше, сметая на пути все её барьеры, но при этом шептал ей, чтобы она остановила его. Два? Или три раза ему пришлось просить остановить его? Она была так оглушена желанием, что не реагировала, поэтому он позвал её по имени, чтобы привлечь внимание. И стоило ей сказать то самое слово, он тут же прекратил свои действия. В тот же миг.
Это выглядело, как будто… как будто у него не было сил остановиться самому, но если она не хочет, то он прислушается к её словам.
Всё это явно говорило о том, что его тянет к ней. Это пугало Гермиону, потому что собственные чувства к нему вчера тоже вышли из-под контроля. То, что ему пришлось просить остановить его, противным червячком точило её. Почему она так поддалась, почему забыла обо всём на свете? Не прошло и минуты, как он обвинил её в желаниях переспать с Джарваном, она отвесила ему пощёчину, и вот она уже с удовольствием позволяет вжимать себя в стену, отнести на кровать, снять футболку и расстегнуть шорты… Такая податливая, что даже Малфой, наверное, был в шоке и просил остановить его!
Малфой намекал, что всё это не случайно произошло. Она вдруг села на кровати от неожиданной догадки. Ведь он напился из-за того, что чудом выжил. Как она сразу не поняла вчера? Неужели это и правда было подстроено?
Подобное не может быть правдой, это случайность. На международном уровне такое не провернуть. Там было много друзей Джарвана, Амира, он сам, в конце-концов! Не мог он всех их подвергнуть такой опасности? Или мог?..
Даже если буря возникла случайно, Малфою пришлось нелегко, Гермиона припомнила слова Амиры. Вероятно, он ещё и приревновал, если вспомнить, как он смотрел на неё, когда она летела с Джарваном. Напился и не смог сдержаться.
И что теперь? Им еще сегодня минимум два раза пересекаться. И с Джарваном. Поговорить с Малфоем? Попросить его не ставить в известность Кингсли о предложении Джарвана? Только представляя возможность такого разговора с Драко Малфоем, уже покрываешься гусиной кожей. Было неловко за случившееся между ними.
Может, он ничего не помнит хотя бы о вечере, с надеждой подумала Гермиона. Он был так пьян. Она поднялась с кровати, на автомате приняла душ и оделась для деловой встречи. Идти на завтрак не хотелось, не было аппетита. Если было бы можно, она бы так и просидела в номере до самого вечера. Вдруг зазвонил стационарный телефон. Полная дурных предчувствий она взяла трубку.
— Мисс Грейнджер, к вам пришла посетительница, она может подняться к вам в номер или вы спуститесь? — Казенный голос портье.
Гермиона оторопела: она не ждала никого. Может, это Амира?
— Пусть поднимется, — неуверенно сказала она и бросила трубку. Схватила волшебную палочку и засунула в рукав.
Раздался стук в дверь.
— Войдите! — как можно увереннее крикнула Гермиона, внутренне подобравшись.
В номер вошла Фатима. Она была закутана в платок, но выглядела нарядно: её одежда была расшита золотыми нитями, на руках виднелись тяжелые золотые браслеты.
— Здравствуйте, — растерянно поздоровалась Гермиона.
— Здравствуй, дочь моя, — Фатима приветливо кивнула. — Могу я присесть?
— О, конечно! — Гермиона засуетилась, раздосадованная тем, что не предложила это первая. — Хотите чай?
— Да, пожалуйста. — Фатима присела на кушетку.
