Мистер Кэвендиш моргнул покрасневшими глазами и медленно кивнул.
– Хорошо. Только в жизни так никогда не происходит. Никто не сознается по собственной воле, а самая искусная ловушка не срабатывает. Значит, если есть подозреваемый, на которого указывает совокупность улик, их нужно подтвердить признанием, и тогда насилие – единственный путь. Согласны?
– Я просто хочу вернуть свою дочь, мистер Лори. Пытайте кого хотите. Только верните дочь.
Балмер ждал этого момента и плотно закрыл дверь. Она громко щелкнула.
– Вы знаете, кто мог сделать это с вашей дочерью?
Мистер Кэвендиш отчаянно замотал головой.
– Конечно же, нет. Я бы и близко не подошел к этому животному.
– Ваш офис совсем недалеко отсюда, насколько я понимаю? И люди постоянно приходят и уходят, так что нельзя знать наверняка, кто где находится в конкретный момент.
Мистер Кэвендиш взглянул на Лори из-под красных набухших век.
– Ах, вот к чему вы клоните. И как вам это могло прийти в голову? Я все время был у себя в кабинете.
– Тогда позвольте мне спросить вашего совета. Если бы я сказал вам, что мы нашли левую перчатку убийцы, вывернули ее наизнанку и обнаружили потертость примерно на трети длины второго с краю пальца, – что нам следовало бы сделать? Дедукция подсказывает мне, что убийца носил обручальное кольцо с какой-то выступающей частью. Например, с недорогим драгоценным камнем, как у вас. А среди наших подозреваемых только один женат. Что нам, по-вашему, стоило бы предпринять?
Мистер Кэвендиш покачал головой и сглотнул.
– Я ничего не знаю, поверьте мне.
– Тогда вам не о чем беспокоиться, больно не будет.
Лори наклонился и взял руку мистера Кэвендиша. Не встретив никакого сопротивления, он задрал рукав пиджака и расстегнул манжету. Внимательно изучив сначала одну, а затем и другую руку, Лори не обнаружил ничего заслуживающего внимания и разжал пальцы. Рука мистера Кэвендиша безвольно шлепнулась на пол, словно свернутая газета, а не часть тела живого человека.
Лори встал и вышел из комнаты, жестом позвав за собою Балмера.
– Невиновен? – спросил Балмер, когда дверь за ними закрылась.
– Никогда его всерьез и не подозревал. Просто хотел проверить. На руках никаких царапин или следов борьбы, он не мог убить ее. По правде сказать, в жизни не видел столь ухоженных рук.
Балмер кивнул.
– А что насчет обручального кольца и перчатки?
Лори покачал головой.
– Отметин на перчатке и не было. Я просто хотел его припугнуть.
– Я так и подумал.
Изнутри дом начал напоминать заброшенный старый комод, полный никому не нужных вещей. Детективы с облегчением вышли на улицу, где стоял идеально теплый вечер. Они подошли к полицейскому по имени Купер, который должен был опросить соседей.
– Нашли что-нибудь?
Купер замотал головой.
– Сегодня мало кто выходил на улицу. Похоже, тут все целый день прячутся от солнца. Цветочный магазин закрыт с самого утра. Зеленщик в обед видел неподалеку мужчину в длинном черном плаще, но не смог описать его.
– Совсем никак?
– Он видел его со спины. Вспомнил только, что тот был в шляпе и среднего роста.
Лори перевел взгляд на сад, где все еще играли две девочки.
– А что насчет сестры? С ней кто-нибудь говорил?
– Пока нет. Мы, конечно, присматривали за ней, но о случившемся не рассказывали, не наше это дело.
– Но ей должно быть интересно, почему ее не зовут на обед?
– Я дал ей яблоко, и мне показалось, она к такому привычна.
Лори нахмурился.
– Что ж, они младше, чем мне хотелось бы, но все равно нужно с ними поговорить. Если они играют здесь целый день, то могли что-нибудь заметить.
И он зашагал к ним.
Оставленные без родительского внимания, Мэгги и Роуз уже совершенно одурели от игр и теперь были заняты тем, что вырывали из земли цветы и вкапывали их там, где, по их мнению, они смотрелись лучше. Заметив приближающихся Лори и Балмера, Роуз толкнула Мэгги в бок, и, побросав цветы, подруги тут же изобразили полную невинность.
– Эй, девочки, а во что вы играете? – спросил Лори, подойдя ближе.
– Я продавец цветов, – ответила Роуз, указывая на все еще закрытый магазин через дорогу.
– А я покупатель, – сказала Мэгги.
Они обе так устали, что уже не замечали границ между действительностью и миром своего воображения.
– Кстати, девочки, меня зовут инспектор Лори.
– А меня – сержант Балмер.
– Почему бы нам всем вместе не поиграть немного в полицейских детективов? Видите тот дом с красной дверью? Одна из вас там живет, не так ли?
– Она, – заявила Роуз.
Мэгги уселась на траву, ее сердце колотилось.
– А что случилось? – спросила она.
– Ничего, мы просто хотим задать несколько вопросов. Ты видела, чтобы кто-то незнакомый заходил в дом, пока вы здесь играли?
Мэгги покачала головой.
– Сегодня нет. А что?
Роуз подбоченилась.
– Мы никого не видели. Сегодня все было очень тихо.
– А на площади вы кого-нибудь заметили? Возможно, кого-нибудь подозрительного?
Роуз задумалась, приложив палец ко рту.
– Да, – наконец ответила она.
Мэгги молча сидела и ковыряла траву.
– Мужчина? Можешь его описать?
Поразмыслив, Роуз ответила:
– Обычного вида, только с большими усами. А еще на нем был темно-синий костюм.
