– Действительно, он был в безобразном состоянии.
Грифф шагнул вперед, с хрустом смяв осколок стекла.
– Если бы вы знали Гарри, вы нисколько не удивились бы тому, что к шести часам вечера в день своего рождения он пьян в стельку. Не понимаю, какое отношение это имеет к делу.
– Вы все мне лгали, – проговорила Хелен, делая ударение на каждом слове. – Каких только истории не услышала я сегодня, начиная с демонических собак и заканчивая одержимыми женщинами, но ни в одной из них не было и слова о том, что Гарри доставили сюда настолько пьяным, что он не мог стоять на ногах. Я понимаю, что произошло. Когда я впервые вошла в этот зал сегодня вечером, вы удивились. Вы ожидали прибытия полицейских, а получили меня. Тогда один из вас понял, как можно этим воспользоваться: если каждый из вас расскажет мне историю и все истории будут разные, к моменту прибытия полиции я окончательно запутаюсь. Буду пересказывать ваше вранье и множить неразбериху. Вы увидели во мне возможность добавить путаницы в это преступление. И почему? Только потому, что я веду себя скромно?
Неловкое молчание затопило зал.
– Вы сказали мне, – продолжила Хелен, – как минимум один раз за сегодняшний вечер, что у Гарри было много врагов. Было странно, что друзья подчеркивают этот факт. Если только вы ему не друзья. Вы и есть его враги.
Гости обменялись виноватыми взглядами, и все шестеро уставились себе под ноги.
– Я не знаю, чем он насолил каждому из вас – наверное, какую-то роль сыграли помолвки и расставания, судя по тому, как вы его описали, – но, догадываюсь, у каждого из вас была своя причина ненавидеть Гарри. Так что вы собрались, обсудили свои претензии к нему и решили, что мир без него станет лучше. Вы организовали эту вечеринку в день рождения Гарри и пришли сюда, делая вид, что вы его друзья. Возможно, у него и не было достаточно настоящих друзей, чтобы провести это время с ними.
Никто не проронил ни слова. Хелен встала.
– Очевидно, вот как все было. Джеймс где-то встречает Гарри, примерно в обед, и предлагает выпить, обставляя все как чистое совпадение. Он такой человек, с которым все чувствуют себя непринужденно, и Гарри соглашается.
Джеймс покраснел.
– Опоив Гарри, вы приводите его сюда. Он уже не в том состоянии, чтобы противиться. Приезжают остальные. Затем готовится место преступления, которое, как вам кажется, невозможно расследовать: всего-то и нужно, что одному из вас запереться в уборной, а другому выломать дверь. Гарри все это время сидит где-нибудь здесь в углу или вообще спит. Потом один из вас выбивает окно и по кусочку раскладывает осколки на полу и подоконнике, чтобы все выглядело так, будто окно выбито снаружи. Потом, когда приходит последний из вас, начинается основное действие. Гарри заталкивают в туалет и усаживают на сиденье, так что лоб упирается в колени. Один из вас достает молоток. Его легко было бы пронести сюда, например, под мужским пиджаком. Простой молоток вроде того, что валяется на крыше за окном туалета, весь в крови. Гарри был настолько пьян, что даже не очнулся, когда его первый раз ударили по затылку. Затем каждый из вас по очереди брал молоток и наносил удар. Шесть мощных ударов. У бедняги и черепа-то не осталось. Что еще? На куске стекла, оставшемся в оконной раме, заметен предательский след крови: думаю, это отвлекающий маневр, чтобы все выглядело так, будто убийца выскочил в окно. Ни у кого из вас нет видимых порезов. Но, Ванесса, вы прихрамываете. Может, вы сняли туфлю и поцарапали стопу этим стеклянным треугольничком? Маленькая хитрость. А затем вы, Джеймс, видимо, забрали остальные улики и выскользнули из ресторана. Что это было? Может, окровавленный коврик?
Вид у Джеймса был беспомощный.
– Скатерть, запачканная рвотой. – Он медленно и слабо вздохнул. – Я забежал в горящее здание, бросил его в огонь и выбежал с героическим видом. Потом сходил домой переодеться.
Шестеро гостей стояли молча. Хелен посмотрела на каждого из них по очереди.
– А затем вы провели остаток вечера, рассказывая мне истории, ни в одной из которых не было и капли правды.
В дверь громко постучали. Скрипнули петли, и из-за двери показалась голова управляющего – Хелен предчувствовала, что он должен появиться к последнему действию. Его бесовская физиономия расплылась в улыбке.
– Прошу прощения, что беспокою вас, мадам, но нам сказали, что мы должны немедленно эвакуировать здание.
Он исчез. Хелен повернулась к своим обвиняемым. Они смотрели прямо на нее. Джеймс нарушил молчание взрывом смеха.
– Что ж, мы все слышали, что он сказал. Мы можем идти.
Все выдохнули. Эндрю взял свой пиджак, Джеймс – шляпу, а Ванесса посмотрела на свои черные туфли, словно думая, как бы сделать их удобнее, и вся компания двинулась к двери.
– Может оказаться, – заметила Скарлетт, проходя мимо Хелен, – что ваша версия будет уже не такой правдоподобной, когда мы все выйдем отсюда.
– Не волнуйтесь, – сказал Грифф, – Гарри действительно был ужасным человеком. Мы оказали миру хорошую услугу.
Он вышел, и Хелен осталась одна.
