Рэймонд огляделся – посмотреть, не возразит ли кто. «Любили, как дождливый день», – подумал он. Но все промолчали, только Лорен перевела на него взгляд, и он опустил глаза, будто его застали за чем-то неприличным.
– Тем не менее, – Доротея продолжила, – сегодня ее убили, в ее собственной постели наверху, хладнокровно и жестоко. Мою младшую сестру.
Полицейские увезли тело на заднем сиденье неприглядной маленькой машины. Весь день они опрашивали домашних, дольше всего задержавшись на чужаке Рэймонде, но никого не арестовали и уехали перед закатом, двигаясь слаженно, как рой насекомых.
– В полиции считают, что она была убита кем-то из знакомых. – Доротея посмотрела на каждого по очереди. – Мотив пока неясен, но у меня есть кое-какие подозрения.
Она подняла руку с вытянутым пальцем и помахала ею перед собравшимися в абстрактном обвинительном жесте. Массивные браслеты звякнули друг о друга, превращая руку в музыкальный инструмент.
– Я собрала здесь всех, кто находился неподалеку от дома во время убийства, верно?
Рэймонд прокашлялся.
– Не совсем, мадам. Бен Крейк слонялся сегодня по дому, я видел его.
Мэтью шагнул вперед: чувство, что кого-то подозревают, побуждало действовать, – так оживляется волк, учуяв добычу.
– Точно, Бен Крейк, я тоже его видел. Кто-нибудь сообщил полиции?
Доротея выглядела сбитой с толку и немного раздраженной тем, что ее прервали.
– Кто такой этот Бен Крейк?
Вайолет достала из кармана платок и машинально обернула его вокруг пальцев.
– Юноша, что живет в деревне, – ответил Мэтью. – Ходил с Вайолет в одну школу. Часто бывает здесь под разными предлогами.
– Он мой друг, – тихо произнесла Вайолет.
– Не тот, с кем стоит дружить.
– Знаешь, он довольно приятный, – сказала Лорен, заглушив нотки надежды в голосе мужа. – Совсем не из тех, кто способен на убийство.
– Впечатления могут быть обманчивы, – возразила Доротея и повернулась к племяннику. – Где ты его видел?
Мэтью шел полями к станции, когда откуда ни возьмись на него будто выпрыгнула фигура в коричневом пальто. Окрестности были ему хорошо знакомы, и он понимал, что это лишь игра перспективы, но все равно дернулся.
– Вы меня напугали, – сообщил он видению.
Бен не ответил.
– А, это ты, – сказал Мэтью. – Ты что здесь делаешь?
Бен почесал подбородок.
– Вы Мэтью, верно? Дядя Вайолет. Я наблюдаю за птицами. – И он поднял свой бинокль, словно отвечая на тост.
– Вижу, – кивнул Мэтью. – Ты ужасно меня напугал.
– Старался не двигаться, чтобы не спугнуть воробьев.
Хотя Мэтью и провел всю жизнь в деревне, но не чувствовал себя там своим. Он непонимающе уставился на Бена.
– Что ж, мне пора.
Бен приставил бинокль к глазам и посмотрел на дерево. Оттуда вспорхнули несколько фигурок – осенняя азбука Морзе.
– Передайте Вайолет привет от меня.
Когда Мэтью пропал из виду, он снова повернулся к дому и поднял бинокль. В обращенной к нему стене было только одно окно, на самом верху.
– Он следил за домом? – спросила Доротея.
– Вроде того, – ответил Мэтью.
Вайолет приложила платок к глазам.
– Да, похоже было, – сказал Рэймонд.
– Очень любопытно.
Доктор Лэмб перебил их уставшим, хрипловатым голосом человека, начинающего терять терпение.
– Послушайте, с Беном все в порядке. Он просто юноша, очарованный девушкой. – Сердце Вайолет часто билось, она была почти в обмороке. – Я знаю его семью много лет, его отец держит антикварный магазин в городе. Приятные люди, хоть с биноклями, хоть без.
– И все же, раз он наблюдал за домом, то должен был что-то заметить. Почему он не говорил с полицией? – Чуть облачное небо за окном постепенно темнело, и своими словами Доротея создавала ощущение бушующей грозы, будто каждая ее фраза может кончиться ударом грома или вспышкой молнии. – Кто еще видел что-то подозрительное?
Ответа не последовало.
– Пусть тогда каждый по очереди скажет, где он был во время убийства и что необычного заметил.
– Вы подозреваете одного из нас? – нервно поинтересовалась Вайолет. – Или Бена?
– Пока еще рано говорить. – Доротея подошла к девушке и потрепала ее по волосам.
Теперь она была частью полукруга, а центр комнаты опустел, будто все собрались вокруг костра рассказывать истории.
– Кто начнет? – Вопрос повис в тишине. – Хорошо, кто последним видел ее живой?
Лорен повернулась к Доротее лицом.
– Полагаю, что я.
После удара Агнес каждое утро просыпалась с непреодолимым головокружением, совершенно не ориентируясь в пространстве. Она лежала так неподвижно, как только могла, борясь с тошнотой и представляя, что ее деревянная комната находится на носу корабля или висит под воздушным шаром, покачиваясь из стороны в сторону. Свет из окна так бил по глазам, что у нее перехватывало дыхание, а все предметы по краям комнаты будто сливались со стенами, обретая очертания в самые неожиданные моменты.
– Держать все в тайне в такое время безответственно. – Из дерева на нее надвинулось лицо: она не заметила, как Лорен вошла в комнату. – Если вам хуже, скажите.
Лорен, воздушная блондинка, жена ее сына Мэтью. Агнес видела, чем она может привлечь, но сама ее не любила.
