– Ей оттуда видно труп? – Он повернулся к Гуду, ожидая ответа, но его бывший напарник исчез, как только Лайонел заметил женщину.
Он посмотрел на кровать. Та была в тени, и он убедился, что с этого угла женщина ее не разглядит. Он выдохнул с облегчением. Главное, чтобы никто не позвонил в полицию: ему нужно время изучить улики. Если кто-то хотел его подставить и до сих пор не вызвал полицию, в этом должен быть какой-то умысел. Возможно, преступник вернется позже, чтобы подбросить еще улики, или ему нужно время, чтобы обеспечить себе алиби. Лайонел не мог активно действовать или позволить кому-то вмешаться, прежде чем он оценит ситуацию.
Женщина, похоже, потеряла к нему интерес и отошла от окна. Дождавшись, когда она поставит миску с рагу на поднос и выйдет из кухни, он покинул свое укрытие.
И тут он понял, что у него есть одно преимущество перед преступником: он вернулся домой раньше обычного. Сейчас среда, середина дня, обычно в это время он еще на работе. Прекрасная возможность застать преступника врасплох.
Он вернулся в гостиную. Инспектор Гуд сидел в кресле. Лайонел сел напротив него.
– Ты куда подевался?
Инспектор улыбнулся. При жизни он всегда держал себя так, будто знает ответы на все вопросы. Временами он был просто невыносим.
– Вышел на минутку. Ты нашел зацепку?
– Замок не взломан. Получается, у преступника есть ключ от моей квартиры.
Иначе попасть сюда он не смог бы, ведь все окна закрыты на щеколду. А значит, в деле замешан кто-то знакомый. На удивление, эта мысль казалась ему успокоительной: она сужала список версий, который раньше казался ему бесконечным.
– Отлично. Тогда подозреваемых ты и сам знаешь.
– Во-первых, миссис Хашеми. – Хозяйка дома, живет на верхнем этаже. Запасной ключ от квартиры есть только у нее. – Но она не пойдет на убийство, по крайней мере на такое.
Последние слова рассмешили инспектора.
– Думаешь, она скорее разольет масло на лестнице?
Лайонел нахмурился.
– Серьезно, Юстас. Кто-то хочет погубить меня.
Призрак смиренно пожал плечами.
– Ну а что насчет девушки?
– Во-вторых, Ханна. – Лайонел подался вперед. Ханна, молодая женщина, приходит несколько раз в неделю убираться во всем доме и в съемных квартирах. Ключи она берет у домовладелицы. – Она могла дать ключ кому-нибудь.
Лайонел был уверен, что ни Ханна, ни домовладелица не хотели подставить его и не были способны на убийство. Но тем не менее они могли быть замешаны: например, их подкупили. Или, быть может, им угрожали?
– Мне допросить миссис Хашеми?
– Ты потеряешь свое преимущество – то, что ты вернулся домой раньше. А вдруг она предупредит своих сообщников?
Лайонел закрыл глаза. Мог ли это быть кто-то еще? Его сосед, мистер Белл? Фотограф и такой же полуночник, как он сам. Почти что приятель. Но в данных обстоятельствах Лайонел не мог доверять никому. Или мистер Пайн? Сосед снизу, тихий, погруженный в книги мужчина, работавший в каком-то университете. Но Лайонел едва знал его и не видел уже несколько недель. «И ни у кого из них нет мотива».
Лайонел Мун знал, как мыслит преступник. Знал досконально. Спланировать подобное способен только профессионал, в этом можно не сомневаться. Так что он перестал думать о ключе и спросил себя: «Кто хочет меня подставить?»
Первым, кого он вспомнил, был венгерский фальшивомонетчик по имени Келлер.
Келлер уже много лет возглавлял банду фальшивомонетчиков в Лондоне, когда один его сообщник попытался урвать больше, чем ему полагалось. Келлер связал его по рукам и ногам и провернул живьем через промышленную мясорубку, затем собрал его кровь и напечатал сотню поддельных фунтовых купюр, использовав эту кровь вместо типографской краски. Он раздал по купюре каждому члену банды, чтобы они знали цену предательству. Разумеется, один из них однажды напился и решил ею расплатиться.
Вот так на банду и вышла полиция. По рассказу владельца магазина и по пятнам и отметкам на купюре Лайонел сумел определить привычки банды и затем, по одному, установил личности ее участников. Это был шедевр детективного анализа. Круг подозреваемых сужался по спирали. Как это часто бывает, главе банды вменить оказалось нечего, и Келлера осудили за какое-то мелкое преступление.
Это было четыре года назад. Келлера выпустили в прошлом месяце, и теперь Лайонел не находил себе места. Он был уже не так молод, и не смог бы себя защитить, но знал, что Келлер жаждет мести. В конце концов, Лайонел лишил его средств к существованию и репутации.
«Кстати, ведь Ханна тоже из Венгрии?» – Лайонел задумался, случайно ли это совпадение.
Но были у него, конечно, и другие недоброжелатели. Слишком много, всех не упомнишь.
