– Понимаю. – Джулия улыбнулась. – Что ж, это радует. – Стоя на краю поляны, она немного поколебалась и сказала: – Думаю, мы видимся в последний раз, Фрэнсис. Некоторые наши беседы доставили мне удовольствие, но лучше бы мы не встречались вовсе.
И она ушла.
Полчаса спустя Джулия Харт уже была в отеле и поднималась по плохо освещенной лестнице в свой номер. Она вошла в полутемную комнату, чувствуя себя победительницей. План сработал: она вывела на чистую воду человека, который хотел ее обмануть. И, будто празднуя свой триумф, она распахнула ставни и впустила в комнату сияние дня. На противоположной стене возник идеальный квадрат чистого белого света.
Пейзаж оживал: у сказочно синего моря и белых плит набережной появлялись фигуры людей. Самая жаркая часть дня осталась позади, и жизнь возвращалась в городок. Джулия отступила на два шага от окна и села на кровать, чувствуя, как вымоталась за последние дни. Она легла на спину, скинула туфли и почти сразу заснула, убаюканная объятиями солнечного света.
Через двадцать минут она очнулась и поняла, что плакала во сне, на коже чувствовались соленые следы. Она накрыла лицо уголком простыни – треугольник белого хлопка невесомо лег на ее веки – и подождала, пока солнце через ткань высушит остатки слез.
Затем она заставила себя сесть.
На столе рядом с кроватью лежал ее экземпляр «Белых убийств» в кожаном переплете. Джулия положила книгу на колени и раскрыла ее. Примерно полгода назад она получила ее в комнате похожего размера с почти такими же кроватью и окном. Но тогда небо застилали серые облака, а единственным, что можно было увидеть снаружи, был сидящий на фонаре голубь. В той комнате, в маленьком доме в Уэльсе, где она провела детство, умирала ее мать. Джулия сидела рядом, держа ее за руку.
– Ты должна кое-что знать. – Дыхание матери было сиплым и прерывистым: всю свою жизнь она курила, и это в конце концов разрушило ее легкие. – Подай, пожалуйста.
Она указала на неприметную книгу на полке рядом с кроватью. Джулия встала и взяла переплетенный в кожу томик с названием «Белые убийства». По плотным страницам и широким полям она поняла, что это частное издание. Она сама была писательницей и опубликовала уже три любовных романа. Джулия передала книгу матери, и та, раскрыв ее на титульном листе, провела пожелтевшим пальцем по имени автора.
– Грант Макаллистер. – Она закашлялась. – Этот человек – твой отец.
Слезы подступили к глазам Джулии. Ей всегда говорили, что отец погиб на войне, когда она была совсем маленькой.
– Он еще жив?
Мать закрыла глаза.
– Не знаю. Может быть.
– А где он живет?
– Прости. – Мать покачала головой. – Он бросил нас, когда ты была маленькой. – Она сжала руку дочери. – Возможно, он не захочет видеть тебя.
Джулия на секунду задумалась, а затем прошептала, так чтобы мать не услышала:
– Пожалуй, у него не будет выбора.
На следующий день после похорон матери Джулия разработала план. Она достаточно хорошо разбиралась в детективной литературе и сочинила письмо Гранту от имени специализированного издательства, в котором заинтересовались сборником его рассказов «Белые убийства». Себя она назначила редактором и подписалась своим вторым именем – Джулия. Придумать остальные детали тоже не составило труда: ее котов звали Виктор и Леонидас, а название издательства – «Печать смерти» – было просто каламбуром.
Через несколько недель пришел ответ: Грант спрашивал о денежной стороне вопроса. От имени Виктора Джулия пообещала ему столько, сколько он попросит, если только он согласится встретиться с ней. Грант предложил ей приехать на остров. Тогда Джулия сделала копию книги в виде машинописной рукописи и отправилась в путь. Она собиралась несколько дней понаблюдать за Грантом, пока они вместе будут работать над текстом, чтобы решить, как поступить дальше: уехать или во всем признаться.
Так она и оказалась здесь, в этом мрачном гостиничном номере. Но в итоге выяснить удалось, только что ее отец уже десять лет как мертв. Она открыла титульную страницу «Белых убийств» и провела пальцем по его имени. Грант Макаллистер. Разочарование всей тяжестью обрушилось на нее. Джулия осознала, что сейчас она ничуть не ближе к отцу, чем в тот момент, когда впервые увидела его имя. Она никогда с ним не встретится, и все, что она знает о нем, сводится к этим рассказам. Но по крайней мере она поняла, почему он оставил их с матерью и уехал жить на этот остров. Вовсе не для того, чтобы сбежать от нежеланной дочери, как она боялась, а для того, чтобы открыто жить с другим мужчиной. Придется довольствоваться этим слабым утешением.
На ближайшую крышу опустилась стая чаек. Это вывело Джулию из задумчивости.
Она закрыла книгу и положила ладонь на обложку. Темно-зеленая кожа была теплой на ощупь. Затем она снова легла и стала слушать крики чаек.
Казалось, что им ужасно больно.
