Восьмой страж (ЛП) полностью

Альфа кивает головой. Он развязывает мои руки, и я оставляю их лежать по бокам. Нет смысла тратить силы, пока ноги все еще привязаны к столу. Он расстегивает левый ремень, потом правый. Ну что ж, поехали!

Я спрыгиваю со стола и набрасываюсь на Альфу, готовая атаковать. Но он быстрее. Он предвидел это. Вот дерьмо. У меня нет шанса. В мгновение ока мои руки оказываются заведены за спину, а сама я лежу, прижатая к полу и уткнувшись лицом в прохладный цемент. Колено Альфы упирается мне в спину, между лопаток. Я не могу пошевелиться.

– Ну серьезно, – говорит он, – неужели ты думала, что твои действия не были очевидными? Ты меня разочаровываешь. Я полагал, что мы обойдемся без проблем, но видно это не так, – клик – и на моих руках оказываются наручники.

Альфа помогает мне подняться и ведет вперед. Мы выходим из комнаты и оказываемся в ослепительно белом коридоре. Мне приходится прищуриться, потому что глаза начинают слезиться. Стены, пол – все белое. Это только еще больше ослепляет. У меня такое чувство, что я оказалась прямо в центре солнечной вспышки.

Альфа ведет меня к концу коридора, где находится дверь, возле которой стоит девушка. Она явно не намного старше меня. У нее прямые короткие фиолетовые волосы до плеч. Ярко-фиолетовые. Они очень бросаются в глаза, особенно на фоне ее слегка загорелой кожи. Над дверью висит позолоченная табличка, на которой написано:

Мы подправляем, а не изменяем.

– Вот, – девушка передает Альфе простой черный рюкзак. Я узнаю ее голос: это та девушка, которая заходила в комнату. Вспоминаю, чему нас учили в школе: наблюдайте. Я пытаюсь запомнить ее голос, запах коридора, свет, табличку с надписью. Глаза внимательно осматривают стены в поисках отличительных знаков. Но ничего нет. Пусто. Все происходит слишком стремительно.

Альфа отходит от меня на расстояние вытянутой руки и надевает мне на шею подвеску. У меня мгновенно учащается пульс. Это плохо. Что-то должно произойти. Нужно срочно бежать.

Я даже не успеваю пошевелиться, как оказываюсь в удушающем захвате: Альфа позади меня, его рука обвивается вокруг моей шеи, а локоть прямо под моим подбородком. Судя по всему, он прошел серьезную армейскую подготовку. У меня так сильно колотится сердце, что, скорее всего, и Альфа, и девушка это слышат.

– Почему ты пошла учиться в Пил? – шепчет Альфа мне в ухо.

– Что? — в ошеломлении спрашиваю я.

– Почему ты пошла учиться в Пил? – его голос звучит грубее, тверже.

Я повторяю ему мантру всех учащихся Пила:

– Чтобы в меру своих способностей овладеть всеми навыками, необходимыми для служения своей стране, – так оно и есть. Но только наполовину.

– Отлично, – Альфа освобождает меня от наручников. – Этот день настал. Иди и служи. Слушай внимательно, потому что я объясню цель твоей миссии только один раз.

Девушка с фиолетовыми волосами открывает дверь, за которой меня ждет абсолютная темнота. Как такое возможно? В коридоре настолько светло, что я должна что-нибудь видеть, но не могу.

Что это за место?

Альфа пихает рюкзак мне в грудь, и я крепко вцепляюсь в него.

– Есть только одно правило, – говорит он. – Никакого общения. Не разговаривай, не жестикулируй, ни с кем не взаимодействуй.

– Что? – с кем не взаимодействовать? О чем он говорит?

Альфа встает передо мной и начинает производить с подвеской какие-то манипуляции. Я смотрю, как он нажимает на какую-то кнопку. Изображение совы откидывается, открывая часы. Карманные часы. Подвеска – это карманные часы. Альфа что-то набирает на правой стороне циферблата, а потом закрывает крышку, берет меня за подбородок и приподнимает его.

– Твоя миссия проста. Вернуться назад. В то место, с которого ты переместилась.

– Я не понимаю, – говорю я, но Альфа поворачивает меня на сто восемьдесят градусов и толкает в дверной проем. Я слышу, как за мной закрывается дверь, и неожиданно комната начинает так быстро вращаться, что я даже не могу понять, внизу я или наверху. Зато прекрасно понимаю, что меня скоро стошнит. От давления мозг расплющивается, и будто пытается просочиться через ушные каналы. Я накрываю уши руками и начинаю кричать.

Я падаю.

Вниз.

Вниз.

Вниз.

И, наконец, приземляюсь. Неудачно, прямо на спину, с глухим стуком. Запястье пронзает боль, и я кричу. Беру его в руку и осторожно двигаю в разные стороны. Болит, но не сломано.

Я со стоном осматриваюсь по сторонам. А потом у меня отвисает челюсть. Я в... чулане? Тут темно, но из-под двери проникает достаточно света, чтобы это понять. Я хватаюсь за дверную ручку и пытаюсь повернуть, но она не поддается. Заперто. Я дергаю за нее, кричу, потом отступаю и бросаюсь на дверь, пытаясь выбить ее. Ничего.

Я поворачиваюсь и спиной прислоняюсь к двери. Именно тогда и обнаруживаю еще одну дверь. Здесь есть еще одна дверь.

Я хватаюсь за ручку и поворачиваю ее. Дверь открывается, и я вижу булыжную мостовую, вдоль которой стоят кирпичные здания. Я выхожу на улицу, и за моей спиной захлопывается дверь.