Восьмой страж (ЛП) полностью

Он наклоняет голову ко мне, но не поворачивает ее:

– Ага, и я тебя тоже люблю.

Директор Вон продолжает:

– Но, перед тем как мы начнем, приглашаю вас всех насладиться едой, – он разводит руки в стороны, и кухонный персонал вносит подносы с блюдами, накрытыми серебряными крышками.

– Ты будешь меня ждать? — еле слышно спрашиваю я.

На этот раз Эйб поворачивает голову:

– О чем ты говоришь? Зачем ждать?

Официант снимает крышку с блюда жаркого и ставит передо мной, но я отодвигаю его туда, где уже стоит тарелка с нетронутым салатом.

– Если меня сегодня выпустят, ты дождешься меня?

Эйб трясет головой:

– Тайлер Фертиг, – напоминает он.

– Эйби, у меня предчувствие. И я нервничаю.

Эйб кладет свою вилку на стол и сжимает мою руку:

– Эй, – говорит он спокойным, обнадеживающим голосом, так хорошо знакомым мне. – Сегодня был День Испытаний. Так и должно быть. Но уверяю тебя, через час этот банкет закончится, и ты будешь спать в своей кровати.

– Гарантируешь?

– Да, – он так уверен в этом. Я просто не могу сказать ему, что его слова меня совсем не успокаивают. Поэтому я улыбаюсь.

Эйб убирает свою руку, накалывает на вилку картошку и отправляет ее в рот. Потом он поворачивается к Аарону Зиммеру, который сидит слева от него, и присоединяется к разговору о сегодняшнем водном испытании.

Я сижу, уставившись в тарелку с едой. Я не голодна, хотя и не ела со вчерашнего вечера. Мне ничего не лезет в рот. Пытаюсь погрызть морковь, но тут же оставляю эти попытки: к горлу начинает подступать тошнота.

После того как со столов убирают тарелки и приносят кофе и чизкейки, директор Вон вновь занимает место на сцене.

– Мои поздравления присутствующим. Те, кто сегодня выпускаются, уже видели церемонию.

Я начинаю нервно дергать ногами. Он определенно осторожен со словами и намеренно ни разу не сказал «старшекурсники».

– Назначения строго конфиденциальны, – это и так понятно, – когда я назову Ваше имя, то вручу Вам конверт, который вы можете открыть только в секретной комнате. Оглянитесь и попрощайтесь друг с другом, студенты, потому что вы видитесь в этой комнате в последний раз.

 Оглянитесь, студенты. Я наклоняюсь и упираюсь локтями в бедра. Мои ноги начинают дергаться еще сильнее.

Эйб кладет руку мне на спину, а затем склоняется поближе:

– Ты в порядке? – в его голосе слышится искреннее переживание.

Я трясу головой.

– Мэттью Алдер, – произносит директор. Парень, сидящий через несколько столиков от нас, поднимается и под бурные аплодисменты направляется к сцене.

– Эй, – шепчет Эйб, – все будет хорошо. Обещаю.

Ничего не будет хорошо.

Директор уже закончил с фамилиями на А и перешел к Б. Наша школа небольшая, так что все происходит очень быстро. Когда он доходит до М, я перестаю дышать.

– Алиса Моррисон, – я слышу, как Алиса отодвинула стул, но не могу заставить себя повернуться и посмотреть.

– Порция Николс, – мы подбираемся все ближе и ближе.

– Самита Нори, – мое сердце останавливается. Время замедляется. Вот он, этот момент. Следующей должна быть я. Пожалуйста, умоляю, пожалуйста, нет. Я не готова проститься с Эйбом. Пока еще нет. Не сегодня.

Я смотрю на Вона, мечтая, чтобы он перескочил сразу на П. Лицо директора становится непроницаемым, и он кладет руки на кафедру.

Молчание.

А потом он произносит:

– Аманда Оберман.

Никто не аплодирует. Все как один открывают рты. Чувствую, что все головы в помещении повернулись в мою сторону. Как это могло произойти? Почему? Я провалила водное испытание. Я показала средний результат. Почему, почему, ну почему?!

Директор Вон прочищает горло. Я не смотрю на него. Но он пристально разглядывает меня. Я же смотрю на Эйба. У него отвисла челюсть, а глаза на мокром месте. Он наклоняется и сжимает мою левую руку.

– Аманда Оберман, – строже повторяет директор.

Я отодвигаю стул и встаю. Царапающий пол звук эхом разносится по залу, набитому ошеломленными учащимися.

– Я дождусь тебя, – с трудом произносит Эйб. – А ты меня. Нужно подождать всего лишь год. Один год.

Я сжимаю его руку в ответ:

– Всего один год, – шепчу я ему и иду к сцене. Еле переставляя ноги, подхожу к директору Вону. Он сдержанно улыбается мне, вручая простой белый конверт с моим именем в центре. Я беру его и смотрю на одноклассников. Они все одинаково шокированы. Я отворачиваюсь.

Логика подсказывает, что нужно радоваться, ведь я самый молодой учащийся, когда-либо закончивший Академию. Это честь. Привилегия. Но сердце тянет меня обратно к месту за столом рядом с Эйбом. К месту, которому я принадлежу.