Он сидел за столом, когда вошел Вашаэль. Этот стол с креслом заменял ему всю мебель. Он спал на кресле перед ним, принимал на нем пищу, за ним связывался с Кареном, работал, пытаясь придумать способ максимально лучше выйти из положения. В эти пять дней вселенная для него сжалась до размеров этого стола. Вот и сейчас на столе лежала карта и пергамент. Что он писал в нем, Вашаэль не знал, но он увидел карту и с радостью заметил, что овала, который объединял оба восстания на карте, уже не было. Да и Малик выглядел повеселевшим. Вашаэль поздоровался, привлекая внимание к своему приходу. Малик встал, улыбнулся ему, и вместо того, чтобы пожать протянутую ему руку, крепко обнял опешившего Вашаэля и рассмеялся. Потом неожиданно отвесил ему поклон, и только тогда начал говорить:
— У меня отличные новости. Впервые за долгие месяцы. И это потрясающе!
— С тобой связывался Кален?
— Да, — улыбка Малика стала еще шире. Он нагнулся и достал из стола два бокала и очень редкое вино. Вашаэль давно мечтал его попробовать, но Малик держал его для особого случая. Малик щелчком откупорил бутылку, разлил вино по бокалам и торжественно передал Вашаэлю один, — Вашаэль, ты умничка. Ты просто гений, в отличие от дебилов в твоем правительстве. Прости, но я не перестану твоих бывших коллег называть умственно неполноценными. Но ты… В общем, Кален завершил свою поездку в Халистру. В последний день, это два дня назад, он посетил полковника Камру. Он передал, что я отказался ввести технику в поддержку правительства, и что я это сделал по твоей просьбе.
— Это же не так.
— Ну именно ты повлиял на мое решение, но слушай дальше. Кален импровизировал, мы это не планировали. Но поступил он так, потому что ты своим поведением до отстранения обломал таки планы паршивцу, который стоит за этим. Восставшие в Халистре действительно собираются свергнуть власть, но в них нет озверелости бунтарей Тридцатиградья. Они организованны, и шесть дней назад деревни, в которых живут молоки перешли на сторону восставших и были ими приняты. Камра ввел нескольких их представителей в военный совет. Теперь я уверен — игрок вообще не контролирует людей Халистры. Отказ совета семи окончательно деморализовал правительственную армию и поддерживавших правительство силы. После разговора с Каленом, Камра открыто обратился к правительству с просьбой о перемирии и мирных переговорах по созданию переходного правительства состоящего из представителей обоих лагерей. Его агенты распространили текст этого обращения среди населения столицы. Вчера правительство отказало Камре, и население столицы почти в полном составе вышло на улице, требуя свержения нынешней власти. А сегодня утром командующий правительственной армией выступил на площади перед народом, с отказом поддержать нынешнее правительство, так как предложение полковника Камры было разумным решением конфликта, а отказ министров и парламента только подтвердило его опасения, что они беспокоятся не о народе, а о своей власти. Час назад правительство было свергнуто и объявлен референдум о смене вида власти на монархию и выдвижение тебя, как правителя одобренного обоими сторонами. Верховный маг Халистры связался со мной и просил тебе передать, что народ ждет твоего возвращения. Я тебя поздравляю! За тебя!
С этими словами Малик опрокинул бокал и пошел мириться с Миленой, надеясь, что эти новости растопят ее обиду на его решение в совете. И он был прав.
Вашаэль еще несколько минут сидел в кресле, наслаждаясь хорошими новостями и отличным вином. Потом встал, оглядел этот кабинет, в котором провел последние два месяца в изгнании, и вышел. Он был нужен своему народу и шел на его зов.
— Из огня да в полымя… — Малик раздраженно пробурчал про себя.
Прошла неделя с воцарения Вашаэля на престоле Халистры. Теперь он король, и занимался активно реконструкцией системы власти в стране. Дел было много, но он не забыл о тех крестьянах, которых обманули. Компенсация была выплачена в полной мере, а люди, которые ходили якобы закупать урожай были объявлены преступниками и за их поимку назначили награду. Конечно, он не верил, что их когда-нибудь найдут, но сам факт признания их преступниками и то, что их стали разыскивать укрепило его влияние среди народа.
Но победа на одном фронте, сменилась поражением на другом. Киреен решил попросить помощи у Эдвара, а не у Дурмара, так как Эдвар был ближе. Пока проходили переговоры, восставшие захватили новые земли на северо-востоке страны, где наемный отряд орков и армия не успели укрепиться.
