После этого он отстранился, но продолжал держать меня за руку.
Мы вошли внутрь. Микки достал пиво. Пока он его пил, мы лежали на диване, и смотрели шоу Леттермана.
Затем он закрыл дом и молча повел меня к своей кровати.
ГЛАВА 19
Я с силой втянула в рот большой палец Микки, чтобы не застонать.
Было раннее утро следующего дня.
Мы лежали в постели на боку и Микки был сзади.
Он зарылся лицом в мои волосы.
Палец Микки был на клиторе, а член во мне.
Внезапно его толчки стали жестче и быстрее, давление пальца усилилось, и его рот оказался у моего уха.
— Эми, кончай, черт возьми, — прорычал он.
Он был уже близко.
Но и я тоже, и его рычание пробежало по моей шее, плечу, груди, животу, потом собралось у меня между ног, и глубоко всосав его большой палец, чувствуя его член и то, что он проделывал с клитором, я воспарила.
— Слава яйцам, — прохрипел он, уткнувшись лицом мне в шею, его член глубоко вошел в меня и он застонал.
Я не чувствовала ничего, кроме оргазма, и всего того, что являл собой Микки: его жар, сила, тело, напряженное от собственного оргазма.
Затем мой оргазм отхлынул, и я расслабилась, прижавшись к нему и лаская его большой палец.
Я поняла, что то же произошло и с ним, когда он вынул палец из моего рта и провел им по моей нижней губе.
Его губы вернулись к моему уху.
— Ты на таблетках?
— Да, — выдохнула я под его большим пальцем.
— Ты трахаешься с кем-нибудь, кроме меня?
Я усмехнулась его нелепому вопросу.
— Нет.
— Ты веришь, что я не стану трахать никого, кроме тебя?
Я почувствовала, как мое тело напряглось, потому что это был важный вопрос.
Но это был Микки.
Поэтому я прошептала:
— Да.
Его пальцы впились мне в подбородок, и я поняла, что он знает, насколько важен мой ответ.
Но он не стал зацикливаться на этом.
— Значит, ты согласна без защиты?
— Да, Микки.
— Слава богу, — пробормотал он. — Презервативы в прошлом.
Я расслабилась в его объятиях, скользнув рукой по его мускулистому предплечью и обхватив пальцами запястье.
Он повернул ладонь, поймал мою руку и нежно прижал ее вместе со своей к моему горлу.
Он устроился поудобнее, и я почувствовала, как от его дыхания шевелятся мои волосы.
Мы лежали вместе несколько восхитительных мгновений, прежде чем он сказал:
— Спасибо, что осталась на ночь.
— Я нужна тебе — я буду здесь, — ответила я.
Я услышала легкость в его голосе, когда он продолжил:
— Спасибо за секс.
— Я нужна тебе — я буду здесь, — повторила я.
Я почувствовала, как он усмехнулся, и сжала его руку.
— Моя наследница хочет поваляться в постели, пока я приму душ?
Я не знала, какой у меня выбор, кроме как встать, одеться и пойти домой, пока он не разбудил детей.
Или принять с ним душ.
Но на самом деле, возможно, единственной вещью, которая могла бы побудить меня «поваляться» в его постели, а не принимать с ним душ, — это побудка занятием любовью после примерно пяти часов сна и оргазм.
— Если у меня есть время, я поваляюсь.
— Оно у тебя есть, — пробормотал он, поцеловал меня в плечо и соскользнул с кровати. Прежде чем пойти в ванную, он натянул на себя покрывало.
Я смотрела, как он идет в ванную, услышала звук спускаемой в унитаз воды, а затем включился душ.
Я уже однажды была в его комнате, в ту ночь, когда в прошлый раз дети уехали от меня. Мне не нужно было осматриваться.
Я знала, что здесь приятно. Комната мужчины. Рианнон, если она когда-либо и присутствовала здесь в плане декора,
Его комната, как и моя, занимала целый конец дома. Она включала в себя большую ванную, выходящую окнами на задний двор, в которой была двойная раковина, отдельный душ и туалет в маленькой комнате. Гардеробная бала только одна, но она была огромной. Сантехника не выглядела старой, хоть и была заменена, но относительно недавно. Может, и не в прошлом году, но, точно в последние пять. Если бы у меня не было ванной, на которую были пущены средства из трех трастовых фондов, что означало, что я могла бы создать любую ванную комнату, которую хотела, эта была бы потрясающей.
Стены спальни выкрашены в темно-серый цвет, сочетавшийся с деревянными плинтусами и удивительным реечным потолком, таким темным, что он казался почти черным. У него тоже был камин, с каменным очагом, как и остальные в доме. Он находился у стены напротив огромной кровати.
У него были темно-серые сатиновые простыни и одеяло с покрывалом в тон, с шестигранным рисунком, линии которого имели бордовый цвет.
На полу в промежутке между кроватью и ванной стояли два подходящие большие кресла. Рядом располагалась тахта, кряжистый, но привлекательный столик и напольный торшер из латуни. Кресла были завалены одеждой (очевидно, Микки тоже не попадал в корзину с бельем, похоже, он не устраивал стирку с тех пор, как мы познакомились).
Комната была чистой, хотя и не опрятной, исключительно мужской… и вся в Микки.
Мне она нравилась.
Так что я лежала счастливая на простынях в его комнате, все еще чувствуя Микки между ног, нежась, дремля и паря.
— Детка.
Вообще-то я не спала.
Но глаза у меня были закрыты.
