Воспарить к небесам полностью

Его губы были твердыми и в то же время мягкими, одеколоном он не пользовался, но пахло от него просто божественно.

Он поднял голову одновременно с рукой, и, наконец, коснулся меня. Обхватив мой подбородок, он провел большим пальцем по моей щеке.

Он ничего не сказал, только нежно коснулся меня и посмотрел мне в глаза.

Я ничего не сказала в ответ, просто стояла и не мешала ему.

Потом он сказал:

— Позвони мне, детка.

— Хорошо, Микки, — повторила я.

Его губы изогнулись в обеспокоенной улыбке, которая все еще была удивительной, прежде чем он отпустил меня, повернулся к двери и исчез за ней.

ГЛАВА 12

Все, в чем я когда-либо нуждалась

На следующий день, вернувшись домой из «Дома Голубки», я снова отправилась за почтой.

Разложив ее на кухонном столе, я стала ее просматривать.

Никакого списка подарков от Киллиана.

Я повернула голову к входу, будто могла видеть и чувствовать сквозь стену дома, что происходит у Донованов.

В сумочке зазвонил телефон, я его быстро вытащила, надеясь, что это Микки.

Но это было не он.

Это был Бостон Стоун.

Я переключила его на голосовую почту и приняла решение, в котором не была уверена. Мне казалось, что у нас с Микки что-то завязывается, и поэтому я не была уверена, что собираюсь поступить правильно.

Тем не менее, я засунула свой, теперь уже молчащий, телефон в задний карман джинсов и пошла к дому Микки.

Там было тихо, и, стоя у входной двери, я передумала звонить.

Затем моя рука приняла решение за меня, поднялась и нажала на звонок.

Боже, я надеялась, что поступаю правильно.

Дверь открыла Эшлинг.

— Привет, цветочек, — поздоровалась я.

Она склонила голову набок и тихо поздоровалась в ответ:

— Привет, Эми.

— У тебя все в порядке? — спросила я.

— Я в порядке, — ответила она слишком быстро.

Врушка.

Я пропустил это мимо ушей и просто кивнула, спрашивая:

— Твой папа дома?

Она покачала головой и ответила:

— Нет, он работает.

— А твой брат? — продолжила я.

На это она ответила тем, что отошла от двери.

Я восприняла это как приглашение войти и вошла.

Она закрыла за мной дверь и пробормотала:

— Он в гостиной.

— Хорошо, милая, — пробормотала я в ответ и двинулась в ту сторону.

Я нашла Киллиана развалившимся на диване, устремившего глаза в телевизор, вокруг него валялись следы нездорового поедания всего подряд, включая тающее мороженое на кофейном столике, которое не стояло ни на журнале, ни на подставке, ни на чем-то другом.

Мать внутри меня кричала, но мой рот молчал.

— Привет, малыш, — поздоровалась я, подойдя к дивану и присев на его спинку, чтобы поймать взгляд Киллиана.

Он на меня не смотрел.

— Привет, — пробормотал он, не отрывая взгляда от телевизора.

— Я пришла домой, проверила почту, но не получила списка подарков, — заметила я.

Он ничего не сказал.

Я привыкла к такому, но только не от Киллиана.

— У меня свободный день для похода по магазинам, — снова попыталась я.

— Мне ничего не нужно, — пробормотал он.

Я подняла глаза и увидела Эшлинг, застывшую у входа в гостиную.

Она пожала плечами, но вид у нее был расстроенный.

Я вздохнула, огляделась и не увидела никаких разбросанных повсюду остатков торта, но увидела, что на барной стойке стояло много развернутых подарков ко дню рождения.

Мой взгляд скользнул к Эшлинг. Она поймала его и снова пожала плечами.

Я опять повернулась к Киллиану.

— Может одежду, — сказала я, зная, что никакому двенадцатилетнему мальчишке не хочется получить одежду, в качестве подарка на день рождения.

— Я ничего не хочу, — повторил он, все еще не отрывая глаз от телевизора.

— Ни одному ребенку, которого я знаю и люблю, не исполняется двенадцать, пока я ему что-нибудь не куплю. Это правило. У меня оно прописано кровью в контракте, спрятанном в моем стенном сейфе, — решила я немного наврать, поскольку такого контракта у меня не было.

Как и сейфа в стене.

Киллиан не ответил.

— Пижаму, — объявила я. — С животными.

Я заметила, как нос Киллиана сморщился.

Наконец-то.

— Что-то вроде боевого Раптора, — сказала я, сама не зная о чем говорю, потому что Оден этим не интересовался, но полагая, что такое сейчас в моде.

— Мне не семь, — с отвращением заметил Киллиан.

Ладно, это исключаем.

— Новый фрисби, — настаивала я.

— У меня их пять, — сказал Киллиан телевизору.

— Значит, одежда, — заключила я.

— Ему нравится пейнтбол, — сказала Эшлинг, и я посмотрела на нее.

— Ни в коем случае, — заявила я. — Это опасно.

— Нет, если у тебя есть защитные очки, — пробормотал Киллиан.

Защитные очки для пейнтбола.

Отмечено.

— Пули могут попасть не только в глаза, — сказала я ему.

— Не страшно, если у тебя есть шлем, и жилет, и перчатки, и штаны, — сказал он мне.

Шлем.

Жилет.

Перчатки.

Штаны.

Отмечено.

— Значит, все же одежда, — поддразнила я.

— Неважно, — пробормотал Киллиан.

— Ну, вот. У меня есть задание, — объявила я, выпрямляясь на диване. — Можно подождать и спросить вашего папу, не хочет ли кто-нибудь пойти со мной, — предложила я это тонко завуалированное предложение.

Киллиан не ответил, и это причиняло боль. Обычно он был таким разговорчивым, полным энтузиазма, энергичным.