Следующим вечером я сидела рядом с Микки в его грузовике, почти парализованная мучениями.
Во-первых, потому что это происходило. Я была в грузовике Микки, и он вез меня в ресторан на свидание.
Среди всего уже произошедшего — это было наше начало.
Но без детей, распродажи и ссор.
А что, если нам нечего будет сказать?
Боже, а что, если он не найдет меня интересной?
Забавно (не в смысле веселья, а в смысле ужаса), а также очень показательно, что мне было абсолютно все равно, находили ли меня интересной Бостон или Брэдли.
Но мне нужно было это от Микки.
И я очень боялась, что этого не произойдет.
Во-вторых, чуть проснувшись, в безумии, ставшем началом моих мучений, я перебрала всю новую одежду и обнаружила, что у меня нет ни одной вещи для свидания.
Поэтому я отправилась за покупками.
В седьмом по счету магазине торгового центра я остановила выбор на платье-кафтане, которое показалось мне сногсшибательным. Оно было сшито из шарфов с принтом почти как у Пуччи: в ярко-голубых, цвета яйца малиновки, и лавандовых тонах. У него был доходивший до колен прямой подол, зауженная талия и широкие рукава на три четверти. Самое главное — оно имело декольте — глубокий V-образный вырез. Я дополнила его ремешком, светло-серыми замшевыми сандалиями, с высоким каблуком-шпилькой, без платформы.
Очень сексуальные.
Я купила платье, потому что было ясно, что Микки понравилось то, которое я надевала на свидание с Брэдли.
Но «Рынок Омаров» — не «Навесы». Я была там на ланче с Рут и Дэлой. Маленькое черное платье выглядело бы неуместно. Мне нужно было что-то более непринужденное, но при этом говорящее, что это свидание было особым случаем, потому что я не хотела, чтобы Микки думал, что не получит лучшую часть меня.
Хорошей новостью было то, что когда он появилась у двери, его глаза опустились на мое декольте, и я увидела, как они вспыхнули.
Но потом он просто схватил меня за руку и вытащил из дома, подождав, пока я закрою дверь, прежде чем быстро повести к своему грузовику, который был припаркован на моей подъездной дорожке, чтобы мне не пришлось идти до его дома.
Что было очень мило.
Но он ничего не сказал о платье.
И последнее, я мучилась, потому что мы были на нашем первом свидании, но после всего, что произошло — ссоры, барбекю, игры в фрисби, семейный обед — это было больше похоже на четвертое или пятое свидание.
В былые времена, именно в это время, я начинала подумывать о сексе.
И именно теперь, возможно, Микки мог решить, что нам следует заняться сексом.
До Конрада у меня было не так уж много партнеров, но девственницей я тоже не была. А у нас с Конрадом была здоровая сексуальная жизнь. Коей я наслаждалась. Я думала, что мы оба ей наслаждались. Она длилась не только от начала и до конца нашего брака, но и не ослабевала, когда я была беременна или даже после беременности, когда у меня был излишний вес. И хотя в те времена Конрад советовал мне «ради здоровья» сбросить вес, это никак не повлияло на его влечение ко мне.
И можно с уверенностью сказать, что я хотела заняться сексом с Микки.
Но я была в ужасе, потому что он мог не найти во мне не только хорошего собеседника, но и того хуже, так как с моего последнего раза прошло слишком много времени. Я не могла себе представить, что можно забыть, как это делается, но боялась, что, давая ему то, что нужно, буду слишком напряжена или слишком сильно волноваться, и он может найти меня ужасной любовницей.
Тогда, что же с нами будет?
Я едва удержалась, чтобы не заломить руки и не задаться истерическим вопросом, стоило ли мне переспать с Брэдли только ради того, чтобы снова сесть в седло, когда Микки позвал:
— Эми.
— Да, — ответила я, глядя в лобовое стекло.
Боже, даже мой голос звучал напряженно!
— Эш сейчас с подружками. Она будет дома к десяти.
— Ладно, — пробормотала я.
— И на обратном пути из ресторана мы должны забрать Килла, который тусуется с кем-то из приятелей.
— Ладно, — пробормотала я.
Моя голова дернулась, и я посмотрела вниз, почувствовав руку Микки на своем локте.
Я наблюдала и одновременно чувствовала покалывание, когда он двинулся вниз, пока не обхватил мою ладонь своей большой рукой.
— Хочу сказать, что тебе нужно расслабиться, — мягко продолжал он. — Сегодня вечером дети будут дома, так что я не намерен торопиться и не стану по-быстрому трахать тебя на диване, чтобы успеть вернуться к детям. Это всего лишь ужин, детка. Ты, я и немного времени наедине. Когда я смогу сосредоточиться только на тебе, мы дойдем и до туда. А до тех пор просто расслабься и наслаждайся.
Откуда он знает, о чем я думаю?
Вероятно, оттуда, что он думал о сексе со мной.
Только не сегодня.
Хоть от этого полегчало.
Однако, это не помогло, его слова о «не намерен торопиться», заставляли хотеть начать заниматься с ним сексом немедленно.
К сожалению, это новое побуждение добавилось к другим вещам, о которых я продолжала беспокоиться.
— Ты меня слышишь? — спросил он, сжимая мне руку, когда я не ответила.
— Я все услышала.
— Ты расслабишься? — настаивал он.
— Мы не ссоримся, — выпалила я, глядя на него, видя его глаза, направленные туда, куда мы ехали.
