Одной из любимых фраз водителя Уолтера была: «Знаешь, кто сел в эту машину несколько дней назад?» Затем он начинал давать ей подсказки. Обычно это оказывалась какая-нибудь знаменитость или кто-нибудь из телевизора. Аврора знала только ютуберов, но водителю Уолтеру пока не доводилось их возить.
Вот уже несколько месяцев Аврора училась в английской школе, и, когда шел дождь, водитель Уолтер провожал ее до входа или встречал у выхода. Или отвозил на дни рождения подружек, а потом ждал снаружи, пока вечеринка не заканчивалась.
Вместе с няней Мэри, домработницей Адметой, кухаркой Порцией, швейцаром Армандо и личным помощником ее матери Фабрицио водитель Уолтер принадлежал к племени, в котором Аврора росла с раннего детства.
А поскольку ее мать Серена не знакомила ее с родственниками и никогда не рассказывала о бабушках, дедушках, дядях, тетях или кузенах, Аврора считала своей семьей этих посторонних людей. И хотя и знала, что у них, в свою очередь, есть мужья, жены, дочери и сыновья, для нее этих эмоциональных связей как бы не существовало, ведь она ни разу не видела их родственников. И даже не подозревала, что в плане привязанности для всех этих окружающих ее людей она сама не так важна, как их незнакомые ей близкие. Она понятия не имела, что мать платит этим людям за то, чтобы они о ней заботились. То, что они к ней добры, Аврора объясняла только их любовью к ней.
Ей было шесть лет, и на этот раз Серена полностью отдала ее на попечение водителя: они с Уолтером впервые отправились в поездку только вдвоем. Для Авроры он был кем-то вроде дяди. Если подумать, именно так ей и хотелось бы его называть, но она слишком стеснялась. Он должен был предложить это первым. Она искренне надеялась, что когда-нибудь это произойдет.
Поездка на машине без Серены была не единственным новым событием: вдобавок сегодня Авроре предстояло впервые спать одной вдали от дома. Помимо прочего, ей придется разделить этот опыт с другими незнакомыми девочками.
Мысль о том, что она может им не понравиться, приводила ее в ужас.
Она услышала от одного ютубера, которого часто смотрела, что есть приемы, чтобы завести новых друзей. Согласно этой теории, лучший способ расположить к себе человека – рассмешить его. Так что Аврора решила, что будет рассказывать анекдоты. После быстрого поиска в интернете она нашла несколько забавных историй, выучила их наизусть и даже потренировалась разыгрывать их в лицах перед зеркалом. Смысл некоторых, например той, что про священника, и той, что про охотника на львов, до нее не доходил. Но сайт, на котором она их прочитала, обещал «смех до упаду», поэтому она выучила даже те, которых не понимала.
Хотя в уединении собственной спальни это шутовство казалось ей удачным, выступать перед публикой – совсем другое дело. Помимо того, чтобы стараться не краснеть, ей придется преодолеть застенчивость.
Может быть, на этот раз придутся кстати ее волосы, которые злой одноклассник недавно назвал «клоунскими». Светлые кудри были ее гордостью, но и сущим проклятием для ее матери, которой не удавалось найти парикмахера, способного их уложить. Тем не менее у всего остального мира ее волосы сразу же вызывали симпатию.
Еще одним критически важным моментом каникул в горах было то, что ей придется спать в комнате одной. Она предпочла бы иметь компанию, но в эксклюзивном шале, куда она ехала, каждой юной гостье выделяли собственный люкс.
Обычно Аврора спала с Гасом. Она будет безумно скучать по коту. Гас и ее мать не ладили, и Аврора боялась, что в ее отсутствие их отношения станут еще хуже.
И наконец, с лыжами тоже вышла незадача. Аврора никогда на них не каталась: она боялась, что у нее не получится и она опозорится. От одной только мысли об этом сердце у нее начинало колотиться, а руки потели.
Она просто не понимала, зачем ей навязали этот лагерь в Швейцарии.
«Тебе будет весело», – заявила Серена пару недель назад, когда они завтракали за большим кухонным столом.
Мать терпеть не могла снег, так почему же он должен понравиться Авроре? Девочке это казалось своего рода наказанием.
Но говорить об этом дома нельзя. При Серене ей запрещено жаловаться. Как и слишком сентиментальничать.
Вечером накануне отъезда Авроре хотелось забраться в мамину постель и всю ночь с ней обниматься. Но она сдержалась, потому что в их семье объятия были редкостью. Те немногие, которые она хранила в памяти, были неуклюжими, холодными и мимолетными. Авроре всегда казалось, что ее скорее стискивают, чем обнимают. Обычно все сопровождалось легкими поцелуями в лоб или быстрым прикосновением щеки к щеке.
Чтобы взять с собой хотя бы ощущение близости, незадолго до того, как водитель Уолтер повез ее в Швейцарию, Аврора прокралась в комнату Серены с шарфом и тайком сбрызнула его «Баккара Руж 540» – любимыми духами матери, а затем спрятала на дне чемодана, чтобы засыпа́ть с ним в обнимку в те семь ночей, которые ей предстояло в одиночестве провести в люксе в Вионе.
– А вот и шале, – объявил водитель Уолтер, указывая куда-то за лобовое стекло огромной машины.
